12.12.2012 14:29
Абхазская ЖД – выход из тупика

В Грузии довольно долго не стихали страсти, разгоревшиеся вокруг инициатив Пааты Закареишвили по конфликтным регионам. Несмотря на неоднозначное отношение к подходу нового госминистра по реинтеграции к решению грузино-абхазской проблемы, следует признать, что он стремится вывести процесс урегулирования из стагнации, из тупика. «Клуб экспертов» уже публиковал мнение по той части инициатив Закареишвили, которая касается открытия железной дороги через Абхазию. Но решил вернуться к этой теме после появления в абхазской газете «Чегемская правда» статьи «Найти баланс противоречивых интересов».

В этой статье российский политолог Сергей Маркедонов говорит о том, что в инициативе Закареишвили по абхазскому участку железной дороги нет никакой новизны, и вспоминает март 2003 года – когда президенты Владимир Путин и Эдуард Шеварднадзе подписали соглашение в Сочи (при этом присутствовал абхазский премьер-министр Геннадий Гагулия). Как заключает Маркедонов, «восстановление железнодорожного сообщения рассматривалось в качестве важной задачи не только Грузией, но и Россией. И даже с приходом к власти Михаила Саакашвили идея не была сдана в архив, а даже нашла продолжение, однако последующая «разморозка» двух этнополитических конфликтов и «горячий август» 2008 года сделали данную тему политически неактуальной».

По статьям Маркедонова по грузино-осетинской и грузино-абхазской тематике заметно, что автор неплохо знаком не только с событиями, произошедшими в отношениях этих народов за последний период, но и с их историческим прошлым. Несмотря на наш критический взгляд, нельзя не оценить регулярные попытки этого политолога найти пути урегулирования конфликтов. Нравится нам его точка зрения или нет, остается фактом, что иногда Маркедонов озвучивает интересные мысли и пытается, так или иначе, сохранять объективность – хоть это у него не всегда получается. Главное - что свое мнение он высказывает прямо, без намеков.

На этот раз Сергей Маркедонов на страницах абхазской оппозиционной газеты не говорит о перспективах восстановления грузино-абхазских отношений, но между строк можно прочесть, что считает решение этой проблемы не бесперспективной задачей. Таким образом, вряд ли ему не известно, почему и с какой периодичностью возникал вопрос восстановления железной дороги в Абхазии, что мешало реализации этой идеи и кто был заинтересован в «разморозке» конфликтов в «нужное» время - хотя бы в известной провокации «горячего августа» 2008 года. Все это Маркедонов знает - потому и ходит вокруг да около, недоговаривает. Что понятно, ведь он - российский политолог, с него не потребуешь быть патриотом Грузии.

В процессе урегулирования конфликта идея об открытии железнодорожного транзита через Абхазию приобретала актуальность и становилась на повестку дня в разное время, с различной периодичностью. Так, этот вопрос был поставлен Асланом Абашидзе в последние годы правления Эдуарда Шеварднадзе. К тому времени Кремль рассматривал Абашидзе в качестве альтернативы Шеварднадзе, и поскольку для его избрания президентом было недостаточно одного лишь «аджарского фактора», ставку сделали на поднятие рейтинга главы Аджарии среди беженцев из Абхазии.

На Абашидзе возлагалась функция медиатора в урегулировании грузино-абхазского конфликта. Кроме того, и это очень важно, личность Абашидзе облегчала России ведение переговорного процесса в пользу своих интересов. Поэтому и был «подкинут» вопрос восстановления железной дороги. Согласно оперативной информации, поступившей в то время в министерство госбезопасности Абхазии, на самом деле подразумевалось лишь восстановление отрезка Леселидзе-Очамчире абхазского участка Грузинской железной дороги.

Это давало России возможность осуществлять доставку грузов военного назначения вглубь Абхазии, и вовсе не было связано с восстановлением железнодорожного транзита для Армении. Не было связано потому, что с открытием транзитного сообщения РФ оказывалась перед нежелательной возможностью - восстановление движения поездов открывало путь к установлению контактов между населением, проживающим по обе стороны разделительной линии, началу грузино-абхазского сотрудничества в разных сферах и т.д. В конечном счете, все это стало бы значительным продвижением в деле урегулирования конфликта - что, естественно, не устраивало Москву.

Как известно, председатель Верховного совета Абхазии Тамаз Надареишвили добился исключения Аслана Абашидзе из переговорного процесса и вопрос восстановления абхазского участка железной дороги был снят с повестки дня. В этой ситуации подозрительно прекратилось и давление со стороны Армении с требованием восстановления транзита.

В 2004 году, после Революции роз, в результате активности Еревана переговоры о восстановлении железной дороги через Абхазию вновь приобрели актуальность как в Москве, так и на Западе. Они были подчинены контролю Миссии ООН по наблюдению в Грузии. Были созданы двусторонние грузино-абхазские рабочие группы по разным направлениям, которые были укомплектованы специалистами в сферах энергетики, ЖД и безопасности. Был определен фронт восстановительных работ, а их финансирование, по официально оформленному протоколу, взяла на себя Российская железная дорога. После Сухуми, рабочие встречи были продолжены в Тбилиси. Параллельно в Абхазию, для проведения работ, стали прибывать железнодорожные войска РФ.

Следует отметить, что встречи рабочих групп как в Сухуми, так и в Тбилиси проходили с небывалой до того доброжелательностью. Обсуждались почти все вопросы - начиная от создания соответствующих бытовых условий для специалистов, занятых на восстановительных работах, и кончая их личной безопасностью (с грузинской стороны группой по обеспечению безопасности руководил автор этой статьи). Но затем ситуация, неожиданно для всех, изменилась. Встречи грузино-абхазских рабочих групп прекратились. А российские железнодорожные войска продолжили работы в Абхазии и восстановили железнодорожный отрезок Леселидзе-Очамчире.

Таким образом, грузинская сторона автоматически выбыла из этого процесса. А требования о восстановлении оставшегося, самого поврежденного отрезка железной дороги Очамчире-Энгури (Зугдиди), без которого нельзя было осуществить российско-армянский транзит, вновь приутихли, а затем и вовсе прекратились.

Следует отметить, что именно рассматриваемый период времени был тем редким исключением за весь поствоенный период, когда между сторонами появилось доверие - что давало надежду на конструктивные переговоры и сближение интересов. Руководителями переговорного процесса с грузинской стороны были Иракли Аласаниа и Гога Хаиндрава, с абхазской - Сергей Шамба.

Я уверен, что вопрос восстановления железнодорожного отрезка Зугдиди-Гали по содержанию и значимости следует считать шагом вперед в процессе урегулирования отношений между грузинами и абхазами - одним из важных составляющих этой проблемы и началом ее решения. Что касается спекуляций на тему региональной безопасности и других - к примеру, ожидаемых осложнений отношений с соседним государством и множеством других, порою высосанных из пальца тем - то этому надо положить конец и выдвинуть на первый план интересы Грузии.

Поскольку сейчас грузинский народ доверил свое будущее «Грузинской мечте», то следует надеяться, что если в повестку дня встанет вопрос восстановления железнодорожного транзита через Абхазию, то нынешнее правительство Грузии обязательно согласует это решение с соседними странами - поскольку данный вопрос в определенной степени касается и дружественных нам государств.

Что касается отношения абхазских экспертов и политиков к этой инициативе, то они должны не возражать и протестовать, а хорошо осмыслить опасность долгого пребывания Абхазии в тупиковом положении - и лишь после этого делать какие-то выводы. Уверен, прагматично мыслящая часть абхазской общественности положительно отнесется к идее восстановления железнодорожного сообщения - но их позиция, и это естественно, не отражена в «независимых» абхазских СМИ. Зато их трибуна предоставлена людям, отравленным сепаратистской идеологией, которые охвачены паническим страхом - поскольку в любой инициативе грузинской стороны им видится наше стремление, в первую очередь, к восстановлению многовековых грузино-абхазских отношений и возвращению грузин в родные места.

Но им не следует удивляться. По-другому и быть не может. При прежнем правительстве я писал: «Де-факто режимы и их московские хозяева пусть даже не думают, что следующее руководство Грузии смирится с потерей Абхазии и Цхинвальского региона, поскольку любой грузинский лидер, прояви он такой подход к этой проблеме, будет объявлен предателем грузинского народа. В конце концов, не безгранично и терпение беженцев. Слава Богу, что в них не угасла надежда на возвращение в родные места. Но если эта надежда иссякнет, то многие из них готовы использовать все средства, чтобы вернуть потерянное. Поэтому заявления сепаратистов о том, что вопрос возвращения беженцев не подлежит обсуждению, является жалкой попыткой выдать желаемое за действительное. Как бы часто они это не повторяли, им не только не замедлить нашего стремления вернуться в Абхазию, а наоборот - продолжая в том же духе, они делают это стремление более целенаправленным и агрессивным».

К сожалению, и нынешний абхазский лидер Александр Анкваб продолжает идти старым путем. «Мы никого не вернем в Абхазию. Это вопрос безопасности Абхазии», - говорит он, ни мало не смущаясь тем, что такие безответственные слова явно противоречат общепризнанным фундаментальным правам человека.