RSS
Абхазский сепаратизм зародился в лабиринтах КГБ. Часть XII
14.03.2012 11:34
Леван Кикнадзе

(Продолжение. См. части I, II, III, IV, V, VI, VII, VIII, IX, X, XI)

Неизвестные детали войны в Абхазии. Часть VII

...Госбезопасность Абхазии получила первичную информацию о намеченном на весну 1993 года широкомасштабном наступлении на Сухуми. Далее речь пойдет о том, какие агентурно-оперативные мероприятия были проведены нами для получения этой информации. Но прежде приведу выдержку из воспоминаний возглавлявшего тогда Информационно-разведывательную службу Абхазии, ныне покойного генерала Юрия Кешелава.

«Мало кто помнит, что наступление на Сухуми, предпринятое 15-16 марта 1993 года, должно было начаться куда раньше, в 5 часов утра 5 марта. Первую информацию об этом получила наша оперативная группа разведки (этой группой весьма успешно руководил мой заместитель Леван Кикнадзе). Оперативный источник был надежным и проверенным - он находился в России, «крутился» в окружении одного из лидеров абхазских сепаратистов. К тому же нам удалось добыть копию плана атаки на Сухуми российской военной части, расположенной в пригороде. Этот план опирался на другой, большой план наступления, который уже был согласован с Ардзинба и командованием Воздушно-десантных войск России. На дату наступления и непосредственное участие российских десантников в операции гудаутской группировки указал еще один источник - завербованный нашей службой северокавказец, воевавший на стороне сепаратистов. Собранные вместе, все эти данные были весьма убедительны. И о них незамедлительно было проинформировано руководство страны. Эдуард Шеварднадзе и Тенгиз Сигуа прилетели в Сухуми. 1 марта на т.н. «даче Бериа», где располагался штаб корпуса, они созвали чрезвычайное заседание. Заседание вел тогдашний командующий вооруженными силами генерал-полковник Анатолий Камкамидзе. Отмечу, что военное командование не очень доверительно относилось к нашей информации. Одной из причин было то, что и в начале войны, и впоследствии роль и место нашей службы в системе обороны оставались неопределенными. Не существовало пусть даже одного приказа или какого-нибудь документа, который регулировал бы наше взаимодействие. Каждая вооруженная группировка имела свою разведку и спецслужбу. Они избегали отношений с нами».

Генерал Камкамидзе был профессиональным военным высокого ранга, дисциплинированным и требовательным, но вместе с тем - крайне застенчивым человеком. Он чувствовал, что часть грузинских генералов, считавших себя прозападными, не доверяет ему, как генералу российской армии. Упомянутое выше заседание шло к концу, а Камкамидзе не отдавал конкретных приказов. Я был настолько уверен в точности полученной информации о скором наступлении на Сухуми, что не удержался, попросил слова и сказал: «Это заседание более похоже на обсуждение итогов военной рекогносцировки в мирное время, чем на постановку конкретных задач перед ожидаемым нападением. Господин командующий, я настоятельно обращаю Ваше внимание на добытые нами и предоставленные Вам материалы, и прошу проведения адекватных мероприятий по защите Сухуми». Тон моего выступления подхватил тогдашний глава правительства Абхазской автономной республики Тамаз Надареишвили, потребовавший от военного руководства гарантию защиты Сухуми.

Ночь на 4 марта прошла без происшествий. Хотя наши сотрудники, осуществлявшие ежедневное наблюдение за линией Гумистинского фронта с крыши высотного дома в Новом районе Сухуми, с помощью мощных оптических приборов зафиксировали интенсивное движение живой силы и техники противника на правом берегу Гумисты. Эту информацию подтверждали и прифронтовые батальоны.

Поздно ночью 4 марта мы собрались в здании кабинета министров, у Тамаза Надареишвили. Помню, после длительных раздумий Эдуард Шеварднадзе неожиданно попросил присутствующих оставить его одного. Позже мы узнали, что он попросил соединить его с Москвой через закрытую связь нашей службы («ВЧ»). Спустя примерно полчаса Шеварднадзе пригласил нас в кабинет и сказал, что разговаривал с Ельциным и предупредил его, что знает о намеченном на 5 марта наступлении на Сухуми, об участии в нем российских Вооруженных сил, и что нападение будет расцениваться как агрессия России против Грузии. И добавил, что якобы его разговор с Ельциным слышали иностранные журналисты. Затем Шеварднадзе приказал разойтись по своим местам и быть наготове.

Эта напряженная ночь тоже прошла без происшествий, а рано утром мне принесли радиоперехват разговора между Гудаутой и Ткварчели:

Ткварчели:
- В чем дело, что происходит?
Гудаута:
- Они опять нас предали. Все было готово, неожиданно отказались, причину не называют. Говорят, получили приказ из Москвы.
Ткварчели (после мата):
- Мы тут все на ушах стоим, месяц как не спим, готовились. Мы дальше так не можем. Если вы скоро сами без русских не начнете, то клянусь, мы соединимся с грузинами и пойдем на вас, потому что вы все это затеяли.
Гудаута (успокаивающе):
- Скоро без них начнем, ждите.

Факт, что вмешательство Э. Шеварднадзе принесло результат. Похоже, министерство обороны России не осмелилось нарушить распоряжение Ельцина не помогать абхазам, принятое им, надо полагать, после разговора с Шеварднадзе.

Сотрудники Информационно-разведывательной службы Абхазии. Сухуми, осень 1992 года

Сотрудники Информационно-разведывательной службы Абхазии. Сухуми, осень 1992 года

Когда 18 марта состоялся телефонный разговор с нашим источником в Москве, он не скрывал удивления по поводу срыва запланированного на 5 марта наступления на Сухуми и говорил, что абхазы сильно обиделись на русских, обвиняя их в предательстве. Русские тоже не оставались в долгу и прямо отвечали: если вы такие сильные, то посмели бы атаковать Сухуми без нашей помощи.

Следует отметить, что этот источник был надежно внедрен в ближайшее окружение Ардзинба и добывал интересующую нас информацию непосредственно из первоисточников. Связь с ним осуществлялась по заранее разработанной схеме, один из вариантов которой предусматривал использование, по необходимости, каналов междугородней связи Москва-Сухуми и Москва-Тбилиси-Сухуми. В этом случае на сухумской междугородней станции наша оперативная группа принимала все меры, чтобы исключить случайное или преднамеренное подключение к каналам связи телефонисток коммутаторной и инженерно-технического персонала линейнно-аппаратного зала, чтобы исключить утечку информации. В разговоре, в основном, употреблялись заранее оговоренные фразы, а информация особого значения передавалась в зашифрованном виде.

После срыва плана атаки на Сухуми 5 марта Ардзинба срочно вылетел в Москву, где встретился с высшими представителями как политического, так и военного руководства России, и категорически потребовал повлиять на Ельцина, чтобы в кратчайшие сроки установить контроль над Сухуми при поддержке российских Вооруженных сил. Получив обещание начать совместную подготовку к наступлению на Сухуми, Ардзинба вернулся в Гудауту. Получив эту информацию, мы перевели наш источник в режим интенсивной связи. В том же режиме были задействованы наши источники в Сочи, Гудауте и на Северном Кавказе. Усилили наблюдение за расположенными в Сухуми российскими военными объектами. Анализ регулярно поступавшей разведывательной информации постепенно убеждал в неизбежности того, что приостановленное широкомасштабное наступление на Сухуми будет предпринято непрятелем в ближайшее время. Под вопросом оставались лишь сроки. К тому времени в Гудауте собрались все лидеры сепаратистов. Была приведена в готовность постоянно базировавшаяся или переброшенная в Гудауту военная техника всех типов под командованием российских офицеров высокого ранга: генерал-лейтенант Чиндаров, генерал-лейтенант Сорокин, полковники Самарцев, Ульянов, Кравчук, полковник медицинской службы Базарный и множество других военнослужащих разных чинов и разной специальности, которыми были переполнены дома отдыха и казармы в Гагре и Гудауте.

С этим подозрительно совпал антиправительственный митинг в Гали, устроенный 9 марта по инициативе Лоти Кобалиа. Весьма малочисленный митинг почему-то посчитали опасным и решили разогнать его силовыми методами. Это дало Кобалиа повод для пикетирования, якобы в знак протеста, центральных дорог, ведущих в Зугдиди. Он перекрыл движение грузов в Абхазию, остановив и уже восстановленное к тому времени движение по железной дороге. Грабеж движущихся в Абхазию поездов принял более масштабный характер. В качестве примера можно привести факт задержания бойцами Кобалиа грузового состава №972 на станции Энгури, происшедший в 17 часов 9 марта. Состав из 13 вагонов с боеприпасами, гранатами, снарядами для установок «Град» и продуктами оказался полностью разграбленным. В 13 часов 10 марта в Зугдиди состоялся митинг в поддержку Звиада Гамсахурдиа, на котором Лоти Кобалиа объявил военное положение в Зугдиди, Цаленджиха и Чхороцку, и пообещал в кратчайший срок восстановить власть экс-президента в Западной Грузии.

Полученную от разных источников информацию о намеченном на 15 марта широкомасштабном наступлении на Сухуми мы незамедлительно передали Шеварднадзе, особый интерес которого вызвали данные, переданные нашим источником в Москве (псевдоним источника был ему известен). После чего Шеварднадзе вновь звонил Ельцину и просил его принять меры для пресечения ожидаемой агрессии. В этот раз его попытка не принесла результата: на рассвете 15 марта 1993 года, после массированного удара российской авиации и артиллерии по грузинским позициям, объединенные силы абхазов, конфедератов и казаков перешли в наступление. В результате кровопролитных боев им удалось прорвать линию Гумистинского фронта. Создавшаяся ситуация осложнила грузинскому военному руководству управление боевыми подразделениями - тем более, что связь с некоторыми из них была потеряна. Но за переброской дополнительных сил на линию фронта – особенно бойцов подразделений военной полиции под командованием Сосо Ахалаиа - последовали хорошо скорректированные и согласованные действия грузинской артиллерии, и ситуация выправилась. Грузинские подразделения отразили двухдневную широкомасштабную атаку абхазов и добились победы. Она была достигнута благодаря согласованным действиям руководства дислоцированного в Сухуми военного корпуса, особенно руководства 23-й бригады (Квараиа, Николаишвили, Адамиа), артиллеристов и прифронтовых батальонов. В боях также проявили себя бойцы МВД и госбезопасности.

Завершая, еще раз хочу напомнить, что в то время, как представители высших эшелонов политического и военного руководства России, подключенные к урегулированию конфликта в Абхазии, на всех уровнях доказывали, что сохраняют нейтралитет, на самом деле в боях 15-16 марта еще раз четко проявилась поддержка сепаратистского режима со стороны российских Вооруженных сил. Это подтвердил в своих признательных показаниях и офицер ГРУ Александр Николаевич Ситников, задержанный нами по обвинению в шпионаже в Сухуми 31 марта, вскоре после жестокого поражения противника.

 


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна