RSS
Еще одна фальсификация войны в Абхазии в 1992-1993 годах. Часть II
04.10.2012 14:51
Каха Квашилава
Сухумский государственный университет, доктор истории, журналист

( начало ) 14 августа 1992 года часть внутренних войск Грузии с целью обеспечения безопасности железнодорожной магистрали вступила на территорию автономной республики. Несмотря на то, что перемещение внутренних войск на этой территории было согласовано с тогдашним председателем Верховного Совета Абхазии, в селе Охурей Очамчирского района колонна была обстреляна бойцами незаконной вооруженной структуры - т.н. «абхазской гвардии». Создание этой группировки предусматривало разжигание в Абхазии военного конфликта, запланированного Кремлем против Грузии. Чтобы подтвердить этот вывод, обратимся к выдержке из книги известного российского ученого Светланы Червонной «Абхазия 1992: Посткоммунистическая грузинская Вандея». Автор пишет, что в августе 1992 г. в «широких кабинетах» Верховного Совета Абхазии она встречалась с людьми, которые, в основном, говорили с «московским или южнорусским казацким говором». С. Червонная отмечает, что среди принимавших ее «хозяев» было очень мало абхазов. Интересно, что же двигало этими людьми? «Близок час «второго августа» (под первым «августом» они подразумевали события 18-21 августа 1991 года в Москве, когда прокоммунистические силы предприняли попытку антигосударственного переворота – К. К.), от которого уже не оправится демократическая сволочь... Мы ударим по Шеварднадзе так, что это отзовется в Москве. Мы на одной осине повесим Шеварднадзе, Яковлева, Горбачева и Ельцина. Мы вернем великий Советский Союз. Мы жили здесь до "перестройки" в коммунистическом раю. И мы будем за возвращение этого порядка сражаться», - не скрывали они своих далеко идущих планов.

Конечно, трагедия, начавшаяся между грузинами и абхазами 20 лет назад, эта братоубийственная война осталась черным пятном в истории отношений и сосуществования двух родственных народов. Грузины и абхазы оказались жертвой запланированной Москвой провокации, осуществленной сепаратистами в Абхазии. Сегодня уже очевидно, что она была задумана для того чтобы помешать стремлению Грузии к свободе и западным ценностям (но Москва не смогла добиться успехов в этом деле) и «очистить» землю Абхазии сначала от грузин, а затем от самих абхазов. После августовской войны 2008 года Россия даже не скрывает, что абхазы для нее уже лишний груз. А «независимое» существование «абхазской государственности» только фикция, и в недалеком будущем этому существованию угрожает опасность - присуждение реального статуса – российской губернии. Для подтверждения этого достаточно одного лишь примера даже из той же книги Е. Бебия, на четвертой странице которой размещена фотография танка на пьедестале, который «украшает» такая надпись: «Вечная память героям-такистам, павшим за свободу Абхазии». Примечательный факт, что надпись на этом «важном» экспонате выполнена не на родном языке. Можно сказать, что это и есть своего рода символ фиктивной «абхазской государственности».

Выше мы упомянули танк на пьедестале, продолжим эту тему. Е. Бебия пишет, что к моменту начала войны у сепаратистов было «ничтожное» количество тяжелой техники: бронированных машин (БМП) – 4 единицы, бронетранспортеров (БТР) – 3, военно-разведывательных машин (БРДМ) -3. Автор сожалеет, что о танках абхазы могли только мечтать. Хотя следует отметить, что абхазская сторона была вооружена не до такой степени, как это хочет показать Е. Бебия в своей книге. Еще за несколько дней до начала войны Светлане Червонной в Верховном Совете Абхазии заявили: «...«Не беспокойтесь, у нас уже все готово. Мы поставим под ружье за полчаса весь народ. Наши арсеналы уже полны вашим же, российским, оружием... и каждую минуту можем удвоить и утроить его количество».

Таким образом, сепаратисты весьма хорошо были подготовлены к тому, чтобы развязать братоубийственную войну между грузинами и абхазами, начавшуюся 14 августа 1992 года, и тем самым поставили свой народ перед опасностью большой катастрофы. Ведь они стали участниками того процесса, программы «минимум» и «максимум» которого были совершенно очевидны. Известный «ученый» (это слово мы специально взяли в кавычки, так как ученый, который занят искажением исторических фактов и разжиганием межнациональной розни, не должен иметь этот высокий академический статус), археолог и один их идеологов абхазского сепаратизма Ю. Воронов говорил Светлане Червонной: «Главное отколоть Абхазию от Грузии и присоединить к России, начать то движение, которое увенчается возрождением великого государства (имеется в виду модернизированная Российская империя – К.К.).

По-видимому, Е. Бебия довольно таки хороший журналист, прекрасно владеющий при этом средствами пропагандистского воздействия. Поэтому начинает книгу таким образом, чтобы изначально вызвать у читателя сочувствие к якобы голыми руками борющемуся за «свободу» маленькому народу и, в то же время, вызвать восхищение героической борьбой этого «малого народа» против «кровожадного агрессора». Чтобы продемонстрировать это, автор приводит «воспоминания» бойца полка «внутренних войск» сепаратистов В. Пигара о том, что в первый же день войны, при столкновении у поселка Гульрипши, грузины потеряли около 50-и бойцов (!). Но самой Е. Бебия трудно до конца поверить в эти данные, и на следующей странице она лишь общими словами упоминает о том, что грузины потеряли достаточно людей. Хотя на самом деле, не только в первый день, но на протяжении последующих 10 дней потерь с обеих сторон было значительно меньше. 14 августа погиб только один грузин - гражданское лицо, житель Гульрипши, случайно натолкнувшийся на абхазских «гвардейцев», отступавших из Очамчирского района.

В книге привлекает внимание рассказ о том, как абхазы «захватывали» танки. Оказывается, абхазские бойцы забирали грузинскую военную технику прямо с поля боя, откуда «струсившие» от неожиданной атаки грузины «бежали» без оглядки. Оказывается, именно так был захвачен танк №1 14 августа 1992 года, во время атаки у Красного моста в Сухуми. Автор пишет, что боец полка «внутренних войск» В. Аршба ночью доставил на контролируемую абхазами территорию поврежденную технику, покинутую грузинами на поле боя. «Истории» остальных «захваченных» боевых машин почти аналогична. Именно так, оказывается, началась «истинно героическая история абхазских бронетанковых войск». Ничего не скажешь. Чего не напишет перо пропагандиста. Читатель, наблюдающий за героической борьбой маленького народа против агрессора, должен восхититься отвагой этого бойца – ведь он, рискуя собственной жизнью, перешел на вражескую территорию и захватил для своей армии первый танк! Читатель уже с самого начала негативно настраивается против грузин. Хотя приведенный выше эпизод носит и дополнительную нагрузку: он должен еще более усилить негативный заряд – грузины, захватившие чужую землю (как мы отмечали, Бебия уже в самом начале «известила» читателей, что грузины в Абхазии проживают только с середины 20 века!), естественно, неумело обращались с боевой техникой, поскольку были «вооружены до зубов» и вели себя так, как обычные агрессоры: ведь у них не болела душа за эту землю и этот народ?!

Вот таков этот пропагандистский трюк Е.Бебия. Ничего не напоминает? Не напоминает ли он дух и стиль советской пропаганды, к примеру, в связи со Второй мировой войной (Великой отечественной) и угнетателями трудового народа «кровожадными капиталистами»? Да, уж очень они схожи - коммунистическая пропаганда и стиль Е. Бебия. Как выясняется, в этом плане ею накоплен достаточный опыт еще со времен советского прошлого и, естественно, она хорошо освоила стиль и технику советской пропаганды. Образцом этой техники в книге можно также считать то, что автор нигде не говорит (да что тут говорить, даже ни словом не упоминает) о грузинах, оставшихся в контролируемой абхазскими сепаратистами зоне. Конечно, преступления, которые совершили сепаратисты и часть северокавказцев в отношении грузин - что общеизвестно и бесспорно – бросает тень на героическую эпопею борьбы против агрессоров и поэтому, естественно, автор предпочитает молчать об этом. Но зато пропагандистская задача обязывает автора изобразить грузин в еще более темных тонах, и в качестве примера он приводит эпизод гибели В. Шершелия - члена организации «Айдгылара», сотрудника Гагрского городского отдела министерства внутренних дел Абхазской АССР (который, как пишет Е. Бебия, был освобожден с работы за активную политическую деятельность (наверное, было бы излишне объяснять, что подразумевается под такой «деятельностью»)), погибшего 29 августа 1992 года на подступах Гагры. По сообщению автора, оказывается, раненый воин был сожжен врагом. Трудно сказать, насколько можно этому верить, но, несомненно, такие преступления совершенно неоправданны и те, кто совершает подобное, должны быть наказаны.

Выше мы упомянули северокавказцев. Среди них автор называет Шамиля Басаева, Хамзата Исаева и Ибрагима Яганова.

Сегодня ни для кого не секрет, что Ш. Басаев - детище российских спецслужб и в Абхазии он выполнял непосредственно их задание. Другое дело, что вышеупомянутые структуры потеряли контроль над ним и Ш. Басаев уже стал серьезным противником для самой России – в войне чеченского народа.

Следует отметить, что рецензент книги Р. Харабуа, который к началу войны учился на факультете истории Московского государственного университета, отправился в Грозный и присоединился к отряду Ш.Басаева. По всей вероятности, у него были соответствующие рекомендации для Басаева от соответствующих структур. Конечно, это наше мнение, но мы, наверное, недалеки от истины.

Что касается Х. Исаева, то автор отмечает, что после войны в Абхазии, он вернулся в Чечню и погиб там в 1994 году в борьбе за независимость своего народа. Эти сведения невольно порождают некоторые вопросы: с кем воевала тогда Чечня за свою независимость? и кто боролся с Грузией в Абхазии? Ответ один - Россия! Соответственно, Х. Исаев воевал за независимость своей родины с теми, кто боролся против независимости Грузии в Абхазии. Конечно, Е. Бебия тоже поняла эту «оплошность» и от неловкости не продолжила разговор о Х. Исаеве, так как это обязательно развеяло бы пропагандистский миф о борьбе «свободолюбивого» народа против грузинского агрессора.

Что касается И. Яганова, то, можно сказать, он вновь «занялся» вопросами грузино-абхазских отношений и в определенной степени фиксирует иную, но неприемлемую для Абхазии позицию. И. Яганов считает, что Абхазия должна урегулировать отношения с Грузией, так как события 1992-1993 годов были не борьбой за независимость Абхазии, а укреплением позиций России в этом регионе.

Автор отмечает, что рядом с абхазами за «независимость Абхазии воевали северокавказцы и представители других народов, в том числе рядовые россияне. Хотя Е. Бебия ничего не говорит о том, что в этой войне против грузин в Абхазии воевала регулярная российская армия. Грузинская сторона перманентно фиксировала, что трагедия, произошедшая между двумя родственными народами в 1992-1993 годы, была не грузино-абхазским этническим конфликтом, а агрессией Российской Федерации против республики Грузия, и с грузинами воевали не только абхазские сепаратисты, но и российская армия. На протяжении лет вторая сторона (сепаратисты, Россия) категорически отрицала этот факт. Хотя в последние годы в самой России публикуются мемуары военных лиц, в том числе и тех, кто непосредственно воевал против Грузии в Абхазии и тем самым сами же развевают «миф» о «нейтралитете» России в этом конфликте.

Несмотря на описание «героической эпопеи», Е. Бебия вольно или невольно приходится признать то, что грузины воевали достойно, что у абхазов были большие потери.

В качестве примера автор приводит атаки ноября 1992, января и марта 1993 года. Естественно, особый акцент сделан именно на мартовской кампании. Это были действительно героические дни в истории вооруженных сил Грузии, особенно, истории артиллерии. Мартовская атака обернулась катастрофой для врагов нашей страны, грузинские воины самоотверженным и героическим сопротивлением сумели защитить Сухуми и его мирное население.

То, что подобный конец упомянутой военной кампании вызвал у абхазов шок, хорошо показано и в книге Е. Бебия. Автор приводит комментарии командира танкового батальона «министерства обороны» капитана Ф. Авидзба, где он отмечает, что абхазские воины были в те дни не на высоте. Его комментарий свидетельствует, что сопротивление грузинской армии морально сломило сепаратистов, ввергло их в панику.

Вызывает интерес также мнение и комментарий руководителя генерального штаба т.н. «министерства обороны» С. Дбара. Чувствуется, что 15-16 марта 1993 года сепаратисты столкнулись с хорошо организованной силой (Грузинской армией), которая отличилась прекрасно спланированными боевыми действиями.

Именно крах этой операции вынудил врага изменить тактику в деле захвата столицы Абхазии, и поэтому главное внимание было обращено на взятие высот близ Сухуми (сел Цугуровка, Шрома, Бирцха).

В связи с этой кампанией обращает на себя внимание еще один эпизод из книги Е. Бебия. 23 марта 1993 года в гудаутском Доме культуры собрались родные и близкие бойцов, погибших во время атаки 15-16 марта. Они требовали передать им останки. Будущее сепаратистского режима оказалось под угрозой. Но эту кризисную ситуацию, по сообщению Е. Бебия, разрядило выступление одной матери. По словам женщины, все обязаны поддержать собственное правительство, ведь останки сыновей покоятся на земле Абхазии (у Гумисты, у подступов Сухуми) и поэтому предавать их именно гудаутской земле не обязательно. Как пишет Е. Бебия, это выступление возымело действие, и народ не пошел против властей.

Приведенный эпизод четко подтверждает, что в те дни сепаратисты переживали глубокий кризис.

Разговор о книге немного затянулся, но мы хотим остановить внимание читателей еще на нескольких пассажах. Мы уже несколько раз отмечали пропагандистские цели и тактику Е. Бебия. К этому ряду относятся также биографические сведения героев книги Е. Бебия. Большая часть этих людей - колхозники, трактористы и строители. Естественно, вполне очевидно, что профессиональных военных среди грузин и абхазов было очень мало и ряды воинов пополнялись людьми невоенных профессий. Но эти биографические сведения автору понадобились как тактическое средство, характерное для советской пропаганды. Согласно коммунистической пропаганде персонаж книги - герой, рыцарь, патриот должен был быть выходцем только лишь из «рабоче-крестьянской» среды. И Е. Бебия «блистательно» воплотила это в своей книге.

Несмотря на то, что книга в основном имеет пропагандистскую нагрузку, она все-таки может оказать определенную помощь исследователям истории войны в Абхазии, поскольку в ней нашли отражение события, которые разворачивались по ту сторону реки Гумиста, на контролируемой сепаратистами территории и, в определенной мере, были неизвестны грузинским историкам. В то же время автор приводит в монографии весьма интересные документы (приказы командиров военных частей, состав отрядов и их расположение по позициям, планирование военных операций и др.), что обязательно станет предметом изучения для исследователей.

Из таких документов следует особо отметить приказ №1 командира танкового батальона «министерства обороны» сепаратистов капитана Ф. Авидзба, датированный 14 сентября 1993 года, согласно которому находящиеся в его подчинении воины и техника должны занять стратегические высоты в окрестностях Сухуми. Е. Бебия приводит полный текст этого приказа. Затем на 185-й странице пишет, что «абхазская сторона всегда была сторонницей» мирного решения конфликта, и приводит Сочинское соглашение от 28 июля 1993 года, которое, по ее словам, действовало с 28 июля по 16 сентября. По этому документу обе стороны были обязаны вывести из зоны конфликта всякое вооружение. Грузинская сторона добросовестно выполнила это обязательство, в результате чего Сухуми, фактически, остался без защиты...

16 сентября начался очередной штурм разоруженного, беззащитного и обреченного Сухуми – город постепенно возвращался к мирной жизни, и его население надеялось на восстановление мирной жизни с абхазами. Но ведь читатель хорошо запомнил дату упомянутого приказа Ф. Авидзба - именно 14 сентября, когда до начала штурма Сухуми оставалась пара дней. Позиции, которые определенны Ф. Авидзба в этом указе, говорят о том, что сепаратисты тщательно готовились к очередному штурму столицы Абхазии. И на этом фоне Е. Бебия еще смеет говорить о выполнении сепаратистами Соглашения от 28 июля!

Как видно, и рецензент, и автор не учли, что публикация этого документа может развеять миф о т.н. «миролюбивости» сепаратистов. Следует надеяться, что после этого никто не поставит под сомнение утверждение грузинской стороны о том, что сепаратисты и их сторонники в Кремле со всей тщательностью готовились к операции 16 сентября 1993 года.

Несмотря на то, что Соглашение от 28 июля оставило Сухуми без защиты, сухумцы и другие защитники города на протяжении 10 дней оказывали врагу стойкое сопротивление. В эти страшные дни все население города встало на защиту Сухуми. Это была воистину трагическая и героическая эпопея в ближайшей истории нашего красивейшего города.

По-видимому, абхазские историки О.Бгажба и С. Лакоба использовали материалы рассматриваемой монографии Е. Бебия в «учебнике» по «истории Абхазии».

Таким образом, можно заключить, что целью рассматриваемой монографии является оказание поддержки пропаганде сепаратистов. Эта книга искажает историю многовековых грузино-абхазских отношений и абхазской войны. Ее дух фактически еще больше углубляет раскол между двумя нашими народами. Вместе с тем, содержание нескольких опубликованных, неизвестных нам ранее, документов подкрепляет правомерность позиции грузинской стороны по некоторым принципиальным вопросам истории войны в Абхазии.


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна