RSS
Оккупация Грузии Россией (1921 г.) и отношение государств Европы (Часть – II)
08.11.2012 16:04
Лела Саралидзе
доктор исторических наук, старший научный сотрудник отдела новой и новейшей истории Института истории и этнологии им. Ив. Джавахишвили

(продолжение. См. начало)

Делегация грузинского национального правительства надеялась, что правящие круги Европы попытаются вынести вопрос Грузии на обсуждение Генуэзской конференции. Сами европейские государства отправлялись в Геную с особыми и взаимопротиворечащими целями: Великобритания имела собственные интересы в России; правящие круги Великобритании стремились овладеть правом на русскую нефть, которую считали сильнейшим орудием господства над миром. В свою очередь, правительство Франции пыталось подчинить своему влиянию, в первую очередь, Германию и большевистскую Россию, с тем чтобы избежать пересмотра Версальского договора. Советская Россия направлялась в Геную для достижения юридического признания собственного правительства, а также получения кредита от ведущих стран Европы, что было единственным средством сохранения и продления советской власти. В свою очередь, Германия именно в Генуе намеревалась «вернуться» в европейскую семью, проложить себе путь к независимой политике, а также облегчить тяжкую версальскую ношу. Сравнительно малые государства стремились попасть под лоно того или иного большого государства. Польша более тяготела к Франции. Италия же была на стороне Великобритании. 10 апреля, на первом же заседании конференции, проходившей под председательством премьер-министра Италии Л. Факта, проявилось жесткое противоборство ее участников. После красивых поэтических слов представителя Великобритании Ллойда Джорджа о мире, всеобщем согласии и благоденствии последовало выступление французского министра иностранных дел Л. Барту. От имени французской делегации он заявил, что готов сотрудничать и способствовать плодотворной работе конференции при одном обязательном условии: в частности, он решительно потребовал следовать положениям постановления Каннской конференции и не оспаривать принятые ею решения, касающиеся признания долгов, неприкосновенности условий договора и отказа от агрессивной политики в отношении соседних государств. Представитель советской делегации, народный комиссар иностранных дел Г. Чичерин в первый же день в своем выступлении перешел границы дозволенного, когда больше с демагогической целью, чем с целью реального воздействия, прямо выдвинул на конференции вопрос о разоружении. Г. Чичерин заявил: «Мы намерены внести предложение об общем сокращении вооружения и способствовать всяческим мерам, которые могут облегчить тяжесть милитаризма». Этим заявлением Чичерин хотел оказать влияние на общественную мысль Европы, и, в то же время, поставить в неловкое положение Францию, которая явно обличала московский оккупационный режим. На самом деле сам он прекрасно знал, что в случае разоружения, московским комиссарам без опоры - Красной Армии было не избежать гнева со стороны собственного народа. На заявление Г. Чичерина Л. Барта объявил жесткий протест, так как считал, что нельзя было поднимать вопрос о разоружении, поскольку он не стоял в повестке дня конференции. В спор вступил Ллойд Джордж, который с самого начала был инициатором созыва Генуэзской конференции. Он обратился к Чичерину полунасмешливым и полупокровительным тоном и призвал его к соблюдению умеренности.

В период работы Генуэзской конференции, 16 апреля 1922 года в Рапалло между Германией и Советской Россией был подписан договор об установлении дипломатических и экономических отношений. Этот факт вызвал возмущение представителей политических кругов самой Германии. Особенно указанный договор вызвал недовольство правительства Франции. Что касается Ллойда Джорджа, то, возможно, что у него была информация о заключении указанного договора. Сначала он выразил возмущение по поводу договора, а затем, когда французская делегация категорически потребовала его аннулирования, Англия смягчила позиции и потребовала от Германии отмены условий Рапалльского договора или выхода России из комиссии. Российская делегация, как безответственное представительство, избежала наказания. Что касается Германии, то Рапалльский договор способствовал достижению отмены старых довоенных долгов и получению права участвовать в экономическом восстановлении России. Из-за рапалльского инцидента последующая работа Генуэзской конференции прошла без участия немецкой делегации.

Генуэзская конференция породила своего рода подозрения в том, что Англия отвернулась от своего союзника Франции. Следует отметить, что в связи с Рапалльским договором Ллойд Джордж заранее имел беседу как с немцами, так и с русскими. Ясно, Ллойд Джордж не желал установления господства Франции на Европейском континенте. Эту мысль он озвучил в заявлении для французской прессы. Британский премьер признал, что «не допускает гегемонию кого бы то ни было в Европе, так как это противоречит идее мира, а Англия призвана охранять необходимое для мира сотрудничество между нациями».

Именно Германия, сыгравшая большую роль в деле восстановления независимости Грузии и одной из первых признавшая ее юридическую независимость, первой же предала Грузию, заключив с Россией Рапалльский договор.

Возмущенный наглой политикой России, грузинский революционер Варлам Черкезишвили обратился с открытым письмом к находившемуся в Генуе министру иностранных дел Г. Чичерину. Текст обращения был напечатан во франкоязычной газете «Peuple». В. Черкезишвили обращается к российскому руководству с такими словами: «Это варварское вторжение в Грузию, с экономической разрухой, политическим притеснением и насильственным установлением коммунистического строя, останется ужасной черной страницей анналов большевистской истории. Это есть ваш решающий шаг на пути к милитаризму и империализму... Не отбирайте у других наций то, чего вы ищете в Генуе для России: выведите свои войска из Грузии и восстановите для грузинского народа право жить и работать в условиях свободы и мира».

В 1924 году Англия официально признала советское руководство, в октябре 1924 года аналогичный шаг предприняла также и Франция.

Несмотря на усилия грузинских эмигрантов, в июле 1933 года - после подписания между Советским Союзом и Францией пакта о ненападении 29 ноября 1932 года - была отменена парижская грузинская легация. 18 сентября 1934 года Советский Союз был принят в Лигу Наций, тем самым ведущие государства Европы закрыли глаза за злодеяния России. Во время церемонии принятия России в Лигу Наций со словами протеста выступили представители Чехословакии, Португалии, Швейцарии и др. стран. Они громко заявили, что принятие России в Лигу Наций противоречит основным принципам Лиги. Еще во время подписания российско-французского пакта известный профессор международного права Ле Ферр писал, что когда встанет вопрос принятия России в Лигу Наций, «Лиге Наций будет трудно, после стольких принятых в пользу Грузии резолюций, отвернуться от ее независимости и не выдвинуть это признание перед Россией в качестве условия принятия России в Лигу Наций».

 

Представители европейских политических кругов оказали жесткое сопротивление принятию России в Лигу Наций. От лица представителей общественной и политической мысли всех стран мира Лиге было отправлено Обращение, в котором было сказано: «Мы, ниже подписавшиеся члены Международного конгресса мира объявляем о нашей поддержке грузинской нации и выражаем надежду, что за вступлением СССР в Лигу последует восстановление независимости Грузии в как можно короткое время». Письмо подписали 72 политических деятеля, в числе их были Лафонтен, бывший вице-президент Бельгии А. Лафонтен, председатель международного бюро мира, Л. Кидд, лауреат Нобелевской премии, вице-президент Международного бюро мира (Германия), Гаспар Везоль, заместитель председателя общества мира и справедливости (Италия), Фернанд Вейль, член комитета европейского сотрудничества (Франция), Льюис Фавр, вице-президент постоянного комитета международного бюро мира (Швейцария), Е. Виярди, член Национального совета Франции и др.

Бывший министр иностранных дел Грузинской Демократической Республики Евгений Гегечкори следующим образом оценил российско-французский пакт: «Мы, грузины, хорошо знаем цену договора с Россией. Разве в 1920 году мы не имели такой же пакт о ненападении с Россией? И чем же закончился этот эксперимент подписания с Москвой такого договора? Неслыханным циничным нападением на Грузию. Этот разбой произошел на глазах всей страны; к сожалению, мы не видим, чтобы кто-нибудь, кроме самих грузин, сделал бы в связи с этим соответствующее заключение. Но оставим это. Не станем подходить к вопросу с точки зрения грузинской психологии и грузинского горького опыта. Если судить совершенного объективно, подобными пактами невозможно не только уничтожить советско-российско-германское сотрудничество, но даже едва ослабить его... Говоря кратко, Франция соблюдает версальский «статус-кво»», Германия и Москва борются с ней, и если это так, то как можно дипломатическими авантюрами заменить зацементированное солидарностью интересов германо-российское сотрудничество франко-московским сближением? Следует совершенно четко сказать, что такое сближение не имеет никакой базы, и подобная попытка изначально потерпит поражение».

Правительство Советской России проводило политику двойного стандарта. С одной стороны, подписывало договор, с другой, - укрепляло вооруженные силы для будущей агрессии. Россия пыталась утвердить свои позиции на международной арене с помощью старых союзников - Франции и Англии. К сожалению, государства тогдашней Европы оказались непоследовательными в деле защиты демократических ценностей.
 


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна