RSS
Активизация Ирана на Кавказе
01.02.2010 11:32
Гиорги Циклаури
"Клуб экспертов"

Кавказ, на протяжении веков испытывавший сильное влияние Персидской империи и порой бывший ее частью, сегодня возвращается в поле зрения Ирана. Это происходит после двухсотлетнего перерыва, на время которого стратегически важный Кавказский регион инкорпорировала в себя Россия.

Крушение СССР поставило Иран перед необходимостью иметь дело с новыми суверенными государствами, возникшими на постсоветском пространстве. В первую очередь – с Арменией и Азербайджаном, которые имеют общие границы и влиятельные диаспоры в Исламской республике Иран. Азербайджанцы, к тому же, составляют не менее четверти, т.е. 16 миллионов (по другим оценкам, до 30 миллионов) населения Ирана и полностью контролируют несколько провинций.

Опасность сепаратизма в Иранском Азербайджане, раздел Каспия, близость Карабаха и другие естественные факторы обусловили ведение довольно интенсивной политики Тегерана на кавказском направлении. Так что же позволяет говорить об активизации Ирана на Кавказе только сейчас, спустя два десятка лет после исчезновения Советского Союза?

До последнего времени Тегеран «работал» со своими непосредственными соседями – Ереваном и Баку – и эти отношения вполне укладывались в русло естественного взаимодействия, которое обычно происходит между граничащими государствами. Иран не проявлял стремления стать региональным игроком и в Грузии – ключевом субъекте региона – иранское присутствие до сих пор практически не ощущалось. Что напоминало грузинам все эти годы о стране, оставившей глубокую борозду в грузинской культуре, в грузинском языке, в грузинском менталитете, с которой связаны, наконец, множество кровавых и героических страниц грузинской истории? Разве что представительный особняк посольства Ирана, построенный относительно недавно напротив российской дипломатической миссии, да телепередачи о ферейданских грузинах.

Но теперь к этому добавился исламский культурно-просветительский центр «Аалюл Бейт». Он существует в столице Грузии уже несколько лет, имеет филиалы в Марнеули и Гардабани, но до сих пор был практически незаметен. Однако месяц назад в Тбилиси открылось новое здание «Аалюл Бейт» и там уже занимаются обучением местных азербайджанцев работе с компьютером. Если судить по оснащенности обновленного центра и взятому им старту (об этом - ниже), то деятельность тбилисского офиса иранской сети «Аалюл Бейт» обещает быть довольно активной. А если взглянуть на политический график, то в последние дни отмечается резкий рост интенсивности грузино-иранских контактов на межгосударственном и общественном уровне.

18 января министр иностранных дел Грузии нанес визит в Тегеран, где был принят на самом высоком уровне и обсуждал стратегические вопросы, связанные со стабильностью и безопасностью на Кавказе. В ходе этого визита Григолу Вашадзе довелось выслушать от президента Махмуда Ахмадинеджада совет не стремиться в НАТО, похвалить «сбалансированную и принципиальную» позицию Ирана в отношении регионального развития и выразить готовность Тбилиси к расширению консультаций с республикой аятолл.

26 января правительственные делегации Грузии и Ирана во главе с премьер-министром Никой Гилаури и министром иностранных дел Манучехром Моттаки оказались в Ереване. Вроде бы независимо друг от друга и по разным делам, но – в одно время и в одном месте. В тот же день в Тбилиси прибыла довольно представительная делегация иранского духовенства для участия в круглом столе на тему «Христианство и ислам о терроризме». Не смотря на неформальный характер визита, он интересен уже тем, что в Иране духовенство не отделено от государства а, напротив, управляет государством и являет собой государство.

Гости приехали, чтобы обсудить за круглым столом миротворческий потенциал религии и ее роль в борьбе с терроризмом. Они не скрывали, что организации этой встречи способствовали теплые отношения, сложившиеся между Католикосом-Патриархом всея Грузии Илией Вторым и главой Организации межрелигиозного сближения Ирана, аятоллой Мохаммедом Али Тасхири (непосредственными организаторами выступили грузинская неправительственная организация Центр этнических и конфессиональных отношений «Шеригеба» и посольство ИРИ в Грузии, действовавшие при поддержке Центра отношений с религиями Патриархии Грузии и иранской Организации межрелигиозного сближения).

Глава Грузинской Православной Церкви лично принял иранскую делегацию в своей резиденции, уделив особое внимание брату влиятельного аятоллы – доктору Мохаммеду Мехди Тасхири. После чего участники круглого стола отправились в центр «Аалюл Бейт», где весь день читали доклады и обменивались мнениями с представителями грузинской Патриархии, теологами, учеными и экспертами. Встреча вызвала немалый интерес у журналистов – кроме грузинских телекомпаний, в здании центра в тот день побывали представители азербайджанского телевидения, турецкой прессы и иранского англоязычного телеканала PressTV (съемочная группа которого начала работать в Грузии на постоянной основе после августовской войны с Россией).

Интересные примеры и параллели, призывы объединить усилия и противопоставить основы религии насилию, вести людей к диалогу и миру – стороны произнесли много слов, приличествовавших теме встречи. Причем представители иранской теократии демонстрировали такую толерантность и способность рассуждать об объединяющих постулатах ислама, христианства и иудаизма, каким могли бы позавидовать и самые записные европейские либералы.

В перерыве доктор Мохаммед Мехди ответил на вопросы «Клуба экспертов».

- Почему круглый стол на такую тематику проводится именно в Тбилиси, есть ли в этом какой-то скрытый смысл?

- Мы участвуем в десятках международных конференций - в основном, в таких станах, где наиболее тяжелый кризис и сложилась самая тяжелая ситуация. Тбилиси в этом плане - самый спокойный город. Я считаю, что православная вера в Грузии представлена в своем наилучшем виде, что она более возвышенна, чем в России. Я считаю, что конференции такого типа лучше всего проводить как раз в таких местах, где больше всего веры и благорасположения. Конечно, это тоже - причина. Это та среда и то отношение, которых мы не найдем в других странах – то, что связано с православным вероисповеданием. Здесь находятся древнейшие православные памятники. Там, где культура имеет глубокие корни, она может оказать большое влияние на людей. Мы не чувствуем здесь никакого противодействия - мы видим теплое, сердечное отношение и людей с глубокими культурными корнями, которые помогают их вере. Еще одной причиной, почему конференция проводится в Тбилиси, могут быть теплые отношения между Католикосом-Патриархом всея Грузии и аятоллой Тасхири. Я думаю, что Патриарх – это очень большая сила, и он может оказать очень большое влияние, сыграть очень большую роль не только в Грузии, но и в дальнейших отношениях между странами и религиями.

- Несмотря на то, что Тбилиси – спокойное место, мы находимся в горячем регионе. У нас есть оккупированные территории и постоянная напряженность на соседнем Северном Кавказе, которую многие считают настоящей войной. За круглым столом было отмечено, что очень часто трудно провести грань между терроризмом и освободительным движением. Россия заявляет, что борется на Северном Кавказе с терроризмом. Часть самих северокавказцев считает это национально-освободительной борьбой, другая часть говорит о джихаде под знаменем ислама – опять же, с целью обрести свободу. Как относятся к этому в Иране?

- Одно – общий взгляд на терроризм. Другое – субъективное отношение к этому явлению. Во всем мире обсуждают, как бороться с таким страшным явлением, как терроризм, где проходит черта, как его можно пресечь, какие есть пути, какую роль могут сыграть духовные лица… Эти вопросы звучат и остаются актуальными все время. Есть и другая сторона – отношение самих людей в таких регионах к происходящим событиям. Например, люди в Ираке считают, что борются с оккупантами. В Ираке есть террористические группы, жертвой которых становятся сам иракский народ. То есть, речь идет о двух группах, одна из которых борется с оккупантами, а от действий другой страдают простые люди. Такая же ситуация в Афганистане – когда жертвой одних людей является афганский народ, а другие люди прямо борются с оккупантами. Мы все знаем, что имеем дело с такими вещами. Это есть в Пакистане, Йемене, Судане, Магрибе, Палестине – на всем Ближнем Востоке. Захвачена земля Палестины, местное население изгнано. Там есть группы, которые борются с этим насилием, ведет освободительную борьбу. Есть группы, которые сотрудничают с режимом, и которые борются с режимом. Можно взглянуть на Южную Америку, на Венесуэлу, на Северную Ирландию и т.д. Есть много группировок. Если человек будет рассматривать вопрос не глобально, а субъективно, то мы никогда не найдем выхода. Люди должны сами знать, борются они за истину или против истины. Я больше общаюсь с духовенством Ирака, Афганистана, Пакистана, Йемена, а вы здесь лучше знакомы с этим регионом и лучше знаете местных духовных лиц. Если я не знаю хорошо, что за деятельность они ведут, то не смогу сказать, за что они борются. Если же вас интересует политическая позиция Ирана по данному вопросу, то это – прерогатива министерства иностранных дел.

- Нас интересует отношение иранского общества, но, похоже, в Иране эта тема не актуальна?

- Да, мы плохо знакомы с явлениями в этом регионе. Я больше знаю о событиях в Афганистане, чем на Кавказе. Но есть эксперты, которые работают над этими вопросами, и они, конечно, осведомлены лучше. Правда, надо учитывать, что иногда эксперты ошибаются и дают неправильную информацию руководствам тех государств, которые затем осуществляют оккупацию и сталкиваются с серьезным противодействием в захваченных странах, где возникают серьезные конфликты. Это значит, что у таких больших стран, как США, нет правильной информации - как это случилось в Ираке, где они рассчитывали получить поддержку населения.

- Означает ли эта конференция, что мы чаще будем видеть иранские делегации в Грузии, и контакты между двумя странами станут более интенсивными?

- Я не могу точно сказать, что будет. Но у нас есть такая цель и это было причиной круглого стола, который является знаком того, что так должно быть и наши отношения должны расширяться. И не только в контексте борьбы с терроризмом. Мы можем обсуждать общие вопросы в исламе и христианстве, общечеловеческие ценности, которые заложены в обоих вероисповеданиях. Можем поделиться друг с другом нашей культурой, нашими ценностями. Такие контакты могут повлечь контакты и в других сферах – в политической, экономической… Люди доброй воли всегда готовы к проведению таких встреч.

Вряд ли кто возьмется сегодня со всей ответственностью утверждать, что активизация контактов между Грузией и Ираном является предвестником серьезных изменений на геополитической карте региона. Но любой процесс начинается с чего-то, и в наше время открытие культурных центров, начало неформального диалога – такая же обязательная часть наращивания двусторонних связей, как политические контакты на государственном уровне.

Если принять гипотезу о том, что Тегеран решил развивать ирано-грузинские отношения, то это явно говорит о намерении Ирана занять определенную нишу на Кавказе – в противном случае трудно объяснить желание ИРИ тратить время и ресурсы на укрепление связей со страной, с которой в настоящее время исламскую республику почти ничего не связывает. Которая при этом является стратегическим партнером Соединенными Штатами и имеет дружественные отношения с Израилем – речь идет о двух государствах, первое из которых воспринимается в Иране как злейший враг, а второму президент Ахмадинеджад вообще отказывает в праве на существование.

Региональные амбиции Ирана – хорошо это или плохо для Грузии? Определенно ответить на этот вопрос можно будет только со временем, когда Тегеран обозначит свои интересы и даст наблюдателям больше пищи для анализа и выводов. На уровне предположений стоит упомянуть, что Грузия может стать для Ирана определенным каналом для диалога с Западом, в частности – с США. А Иран может посодействовать Грузии в разговоре с Россией, которая имеет традиционно тесные связи с Тегераном (чего стоит хотя бы российский фактор в иранской ядерной программе). Еще одно перспективное направление – вовлечение Ирана в региональную газотранспортную и нефтетранспортную сеть, которая доставит иранские энергоносители на внешние, в первую очередь - европейские рынки. Но каковы бы ни были цели и устремления Исламской республики Иран, заранее можно прогнозировать, что она постарается действовать в восточном стиле – тонко, тихо, не привлекая излишнего внимания и вынося на обозрение как можно меньше.


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна