RSS
«Южная Осетия» - возникновение термина
11.03.2010 11:46
Васил Квирикашили
"Клуб экспертов", эксперт

В апреле 1922 года грузинские коммунисты по приказу из Москвы подарили осетинам часть исконно грузинской земли, на которой была состряпана Юго-Осетинская автономная область. Не секрет, что до того история не знала никакой «Южной Осетии» - ни как географической, ни как политической единицы. Историческая родина осетин, переименованная в «Северную Осетию» на фоне «Южной», находится на Северном Кавказе, и граница между Грузией и Осетией всегда проходила по естественному рубежу в виде Большого Кавказского хребта. Этого не отрицает и самый известный из осетинских ученых Василий Абаев («Независимая газета», 1992, № 13). Юго-Осетинская АО - плод «национальной политики» большевиков, что хорошо было известно Абаеву. Хорошо это известно и другим осетинам, но они хотят воспользоваться временными затруднениями Грузии и присвоить себе территорию. Эту задачу облегчает стоящая за осетинами Россия, которая именно для контроля над грузинами запустила в свое время «югоосетинский» проект.

Известно, что до XIX века в письменных источниках - грузинских, русских и других - не зафиксировано ни одного случая использования термина «Южная Осетия» и вообще разделения Осетии на северную и южную часть. Впервые это выражение появилось в письменном виде с 30-х годов XIX века, да и то употреблялось весьма редко. Об этом свидетельствуют изданные осетинскими авторами сборники грузинских, русских, других иностранных исторических свидетельств, документов и публикаций, составленных на основе статей, печатавшихся в прессе XIX века, а также аналитико-библиографическое исследование дореволюционной грузинской прессы.

Например: «История Осетии в документах и материалах» (с древнейших времен до конца XVIII века), т. 1 (на рус. яз.), Цхинвали, 1962. Составители - проф. Г.Тогошвили и И.Цховребов.

В сборник вошли 238 единиц грузинских исторических и литературных источников, отражающих в той или иной степени осетино-грузинские отношения с III века до н. э. до XVIII века включительно.

Большинство документов сборника связано с поселением осетин в Шида Картли, в Двалетском самоураво (области). Здесь же грамоты, дарственные, сделочные, закрепляющие крепостнические отношения или, напротив, освобождающие от них, выданные в свое время как грузинам, так и осетинам, а также документы, отражающие феодальные отношения осетин со своими помещиками - князьями Палавандишвили, Мачабели, Эристави и др.

Ни в одном из 238 источников не зафиксирован ни один факт использования названия «Южная Осетия» в адрес той части Шида Картли, которую составляет Цхинвальский регион.

«История Южной Осетии в документах и материалах», составитель И.Цховребов (на рус. яз.), т. II, Цхинвали, 1960.

Во II том вошли 398 архивных документов, отражающих 1800-1864 годы. Термин «Южная Осетия» использован здесь лишь в двух документах - №№ 393 и 394 - связанных с народным образованием.

В третьем томе «Истории Южной Осетии...» (1961 г.) использованы 428 архивных материалов, датированных 1864-1900 годами. Здесь термин «Южная Осетия» фиксируется в девятнадцати документах - №№ 342-343, 347-348, 350-351, 356, 359, 363, 384-387, 391, 393, 395, 401, 404, 442.

Письменные источники, включенные в эти сборники (изданные, кстати, в Цхинвали), являются перепечаткой архивных материалов из исторических архивов Тбилиси и Петербурга. Этот материал содержит факты и явления, отражающие социальные, экономические, религиозные и образовательные условия жизни осетин на протяжении XIX века.

Таким образом, из 826 документов, собранных в обоих сборниках, термин «Южная Осетия» встречается лишь 21 раз и все они без исключения связаны с деятельностью т.н. «Общества по восстановлению православного христианства на Кавказе», работавшего среди осетинского населения Шида Картли в 1863-1900 годы. Что лишний раз свидетельствует о подлинном приоритете этого общества...

В частности, в этих документах отражено, как данное «Общество» занималось обращением осетинского населения в православное христианство; принятие осетинского письма на основе русской графики и распространение грамотности среди осетин; перевод и издание книг духовного содержания; реставрация церквей и монастырей, пострадавших от времени, и строительство новых; открытие церковных и приходских школ; составление школьных программ и т. д.

Известно, какую серьезную роль играла церковь в проведении колониальной политики царского правительства «Грузия – мост России на Южный Кавказ». Выдвигая на передний план интересы осетинского населения Шида Картли, церковь убивала двух зайцев: с одной стороны, она завоевывала симпатии осетин и внушала им мысль, что это их собственная территория, а не грузинская; с другой же - противопоставляла друг другу два народа, живущих на одной земле. Поэтому легко понять, почему густо населенный осетинами район Центральной Грузии в устах духовных пастырей из России стал звучать как «Южная Осетия».

Что же касается кавказской русской периодической прессы, то в более чем в 500 публикациях, посвященных вопросам истории, этнографии и быта осетин, публиковавшихся на протяжении 87 лет (с 1828 по 1915 годы), термин "Южная Осетия" встречается 13 раз со следующими интервалами - в 1830, 1873, 1883, 1891, 1900 и 1909 годах.

Не менее интересно, что на страницах грузинских журналов и газет за 61 год (с 1852 по 1913 годы) термин «Южная Осетия» зафиксирован лишь дважды.

О многом говорит и факт использования терминов «Северная» и «Южная» Осетия только по одному разу в многотомных «Актах археологической комиссии», включающих более десяти тысяч документов по истории народов Кавказа и Ближнего Востока с 1392 по 1862 годы.

Исходя из всего этого, можно утверждать, что первое появление «Южной Осетии» в официальных документах (1860 г.) является началом внедрения этого этнического термина в географический лексикон тогдашней России.

Не исключено, конечно, что в некоторых архивных материалах и в дореволюционной периодической прессе можно найти еще отдельные случаи употребления термина «Юго-Осетия» в адрес Шида Картли, но они никак не подтверждают закономерности его использования в отношении этого исторического уголка Грузии.

На этом фоне понятно, почему этнический термин «Южная Осетия» чужд таким крупным кавказоведам, какими были академик Н.Дубровин, профессора М.Ковалевский, В.Миллер, П.Уварова, Л.Загурский, для которых Осетия – страна, находящаяся за Главным хребтом Кавказа, а появление осетинской диаспоры в Шида Картли - следствие малоземелья и исторических невзгод, обрушившихся на страну иронов в ХVII-ХIХ в.в.

Факт формирования дистанций, а затем - округов на базе горных сел Восточной Грузии следует оценивать как часть захватнической политики, проводимой русским правительством по отношению к горскому населению.

Учреждение в 40-х годах XIX века на территории Грузии Осетинского округа, носящего название другой страны, представляло собой практическое осуществление далеко идущих политических планов по принципу «разделяй и властвуй». В нужное время «Осетинский округ» должен был стать плацдармом для разжигания конфликта между грузинами и осетинами. Об этой политике царского правительства упоминает в своем труде осетинский ученый и политический деятель А.Галазов: «С одной стороны, царизм не желал, чтобы южные осетины полностью растворились в грузинском народе, на всякий случай Южную Осетию хотели сохранить как своеобразный плацдарм, с которого также можно было бы давить на строптивых грузинских правителей» (Галазов А., «Народы-братья. Языки-братья», Орджоникидзе, 1987).

Юридически термин «Южная Осетия» был узаконен ЦИК и Советом народных комиссаров Грузии в апреле 1922 года декретом №2, согласно которому, древнейшая провинция Грузии без каких бы то ни было исторических и правовых оснований объявлялась «Юго-Осетинской автономной областью». Декрет представлял собой вознаграждение за службу, которую сослужили большевики-осетины Центру, по его наущению трижды подняв в 1918-1920 гг. восстание против Грузинской Демократической Республики и способствуя ее оккупации российской Красной Армией.

Так что правы те осетинские, русские и другие ученые, которые на научной основе утверждают - осетины, живущие на территории Грузии, никогда не создавали ни независимой, ни зависимой собственной политической единицы. Что же касается отстаивания этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности национальных меньшинств, то международное право не предлагает одного какого-либо общего подхода для решения связанных с ними проблем, который был бы обязательным для всех государств. Ведь большое разнообразие конкретно исторических условий, а также специфические особенности действующих в мире конституционных систем исключают всякую такую возможность.

Как справедливо отмечают авторы изданного в США в конце 80-х годов курса международного права, «нет оснований для ожиданий, что государства согласятся на неограниченное право на отделение или что они могут прийти к соглашению по поводу точных критериев, при соблюдении которых отделение правомерно в данных условиях» (lnternational Zaw. Cases and Materials. Second Edition/Ed. by Henkin L., Pugh R., Schachter O., Smit H., Paul St. Minnesota, 1987, p. 282).

В статье использованы материалы
из научного сборника С. Лекишвили
«Когда возник термин "Южная Осетия"»


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна