RSS
Грузино-российский договор от 7 мая 1920 г. и вопрос Абхазии - Часть I
13.04.2010 12:27
Симон Киладзе

"Граждане! Между Россией и Грузией заключен мирный договор ... В конце концов, наше правое дело победило, и наши старания завершились успехом... Вопрос границ решен на приемлемых для Грузии условиях... Ни у России, ни у Грузии, если их правящие круги осознают объективные интересы своих народов, нет таких спорных вопросов, которые невозможно решить мирно, путем переговоров",- эти слова почти 90 лет тому назад, 11 мая 1920 года, на заседании Учредительного собрания (парламента) произнес министр иностранных дел Грузии Евгений Гегечкори, когда он от имени правительства ознакомил грузинских парламентариев с чрезвычайным заявлением о российско-грузинском Договоре о мире, подписанном в Москве 7 мая.

Этот международно-правовой документ, подписанный в Москве девять десятков лет тому назад, по сегодняшний день не потерял своего значения. Более того, с учетом нынешней политической ситуации, некоторые зафиксированные в нем принципы актуальны и сегодня и могут в определенной степени сыграть роль прецедента в проблематике грузино-российских двусторонних отношений.

После пятидневной российско-грузинской войны августа 2008 года в российских СМИ и научно-популярных изданиях значительно возрос интерес к Договору от 7 мая, в то же время субъективные интерпретации положений этого документа, преднамеренное его искажение и, в конечном итоге, сделанные сознательно неверные заключения приняли интенсивный характер. Русские эксперты и политологи обращают особое внимание на ту статью Договора, которая касается грузино-российской границы по реке Псоу и ставит под сомнение нахождение Абхазии в составе Грузии в 1920 году. К сожалению, этот процесс продолжается и сегодня, а дать аргументированный ответ некому. Ясно, что действия русских авторов направлены на дискредитацию внешней политики Грузии и отрицание той исторической истины, которая отражена в вышеупомянутом международно-правовом документе.

Чтобы восстановить правду, мы попытаемся рассмотреть и проанализировать утверждения российских экспертов-политологов и убедить читателя в том, соображения наших северных соседей – скорее результат тенденциозности и конъюнктуры, чем итог объективного и непредвзятого исследования.

Прежде чем перейти к непосредственному анализу некоторых статьей грузино-российского Договора и вопросу Абхазии, который был решен этим документом, было бы уместно вспомнить и кратко рассмотреть международно-политическую обстановку, предшествовавшую оформлению соглашения между Тбилиси и Москвой.

Итак, воспользуемся "машиной времени" истории и обратим свой взор на Кавказский регион периода 1918-20 годов, посмотрим, что происходило севернее Грузии, и выясним, чем было определено желание противостоящих друг к другу сторон сблизиться и "установить мир".

Западный курс с учетом фактора России

Правда, со дня объявления и восстановления Демократической Республики правительство Грузии с учетом создавшейся международной ситуации начало проводить прозападный внешнеполитический курс, но параллельно значительное внимание стало уделять урегулированию отношений с бывшей метрополией – Россией. С этой целью 11 июня 1918 года в Москву была направлена дипломатическая миссия под руководством члена парламента Габриэла Хундадзе. Следует отметить, что в то время российское руководство с учетом условий Брестского договора, заключенного с Германией и ее союзниками, находилось в очень тяжелом положении. Если вспомнить, что Берлин доминировал как в Константинополе, так и на Кавказе, то становится ясным, почему Кремль был вынужден согласиться принять в Москве грузинского дипломата и начать определенные контакты с ним через народного комиссара иностранных дел Георгия Чичерина, а также Каменева и Зиновьева.

На первом этапе грузинская миссия попыталась прощупать почву на предмет того, насколько возможно признание Грузии Россией. Но московские руководители колебались, оттягивали время, иногда даже проявляли агрессивность: например, один из российских лидеров Алексей Рыков открыто заявил Габриэлю Хундадзе, что он сторонник уничтожения Грузии и прибегнет ко всем мерам, чтобы Россия юридически не признала бы грузинское контрреволюционное правительство.
Если учесть статус грузинской дипломатический миссии, а также характер и уровень переговоров Габриэля Хундадзе с представителями российского руководства, можно сказать, что начиная с лета 1918 года Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР) де-факто признавала независимость Грузинской Демократической Республики. Это подтверждает тот факт, что с целью защиты прав проживающих в России уроженцев Грузии в различных городах России были открыты консульства.

"ЧК" России против дипломатической миссии Грузии: Спецоперация в Москве

Поражение Германии и ее союзников в Первой мировой войне, естественно, вызвало расширение сферы влияния Антанты. Кавказ и Грузия на сей раз оказались в поле зрения интересов Великобритании, Франции и Италии. Соответственно, Тбилиси стал центром активности западных дипломатов. Антанта рассматривала Грузию в качестве антироссийского плацдарма. А это означало, что фактически Россия и Грузия вновь оказались на противоположных полюсах. Кроме того, ситуацию обостряло еще и то, что Антанта оказывала военно-политическую помощь Добровольческой армии Антона Деникина. Очевидно, что такая обстановка могла оказать свое отрицательное влияние на деятельность грузинской дипломатической миссии.

Действительно, сначала российское руководство ужесточило свое отношение к находящимся в Москве членам дипломатической миссии Грузии, ограничило их передвижение, аннулировало ранее выданные пропуска. Затем в дело вмешались представители Чрезвычайной Комиссии ("ЧК"): 30 июня 1919 года Московский ЧК осуществил против грузинских дипломатов чрезвычайную спецоперацию: ворвался в здание миссии и арестовал всех дипломатов. Такие же действия были осуществлены и в отношении персонала действующего в Петрограде консульства Грузии.

Кремль выдвинул грузинскому правительству ультиматум: в обмен на освобождение грузинских дипломатов потребовал от Тбилиси освободить из тюрьмы арестованных за антигосударственную деятельность большевиков. Наконец, был достигнут компромисс, обстановка разрядилась, и в конце июля 1919 года грузинские дипломаты вернулись на родину. Начиная с этого времени прямые контакты Грузии с Россией прервались почти на год.

Успешный визит Григола Уратадзе в Москву

Весной 1920 года российская Красная Армия одержала значительную победу в гражданской войне шла на Северном Кавказе и Причерноморье. Границы Советской России приблизилась непосредственно к территории Грузии: Дагестан, Сочи, Кубань и Терскую область уже контролировал Кремль. Настала настоятельная необходимость урегулировать отношения с РСФСР. Именно с этого времени начался новый этап установления прямых связей между Россией и Грузией. Следует отметить, что в этом смысле значительную роль сыграли телеграммы Народного Комиссара иностранных дел России, в которых Георгий Чичерин обвинял Грузию в сотрудничестве с белогвардейцами. В ответных нотах министр иностранных дел Грузии Евгений Гегечкори отверг подобное обвинение и посоветовал Москве воздержаться от возможных вражеских действий против Грузии, особенно, в отношении Гагрского района, который, согласно различным источникам, Россия считала собственной территорией. Грузинский министр выразил готовность начать переговоры с Россией и мирно решить все проблемные вопросы.

Интересен тот факт, что Георгий Чичерин, не оказывая сопротивления и не устраивая дискуссии, согласился на требование относительно Гагрского района: в направленной официальному Тбилиси ноте было сказано: "Россия не имеет никакого желания воевать с Грузией и вторгаться на ее территорию". Правда, вопрос юридической принадлежности Гагры к России пока что оставался открытым, но Чичерин заявил, что готов получить от грузинского правительства данные о границах Гагрского района, чтобы довести эти сведения до местных командиров Красной Армии и предотвратить тем самым нарушение этих границ.

Самым значительным итогом этой дипломатической переписки было то, что Россия выразила согласие на предложение Грузии начать мирные переговоры и оформить соответствующий договор.

Чем же было вызвано столь "теплое отношение" к Грузии большевиков, мечтающих о всемирной перманентной революции? Ведь несколько месяцев назад они не желали говорить об официальном, де-юре признании независимости Грузии. Кроме того, до мая 1920 года Москва не начинала переговоров ни с одним из государств, непосредственно граничащих с Россией, и даже не оформляла двусторонних документов? Все-таки, что же вынудило Кремль пойти на контакты с Тбилиси?
Причины такого беспрецедентного шага России следует искать, с одной стороны – в обстановке, которая к этому времени создалась в Восточной Европе, и с другой - в международно-правовом статусе России. Дело в том, что 17 апреля 1920 года началась российско-польская война, и, соответственно, Москва, как в воздухе, нуждалась в безопасности своих южных границ, так как должна была перебросить на польский фронт части Красной Армии, расположенные на Северном Кавказе. Со своей стороны, для Тбилиси также были необходимы юридические гарантии защиты-утверждения территориальной целостности страны и ее северных границ. Кроме того, очевидно, что установление полноценных политико-государственных отношений с Грузией входило в тактические интересы России, так как: а) Грузия была сравнительно более стабильным и развитым государством региона и б) Грузия, можно сказать, могла сыграть роль моста между Россией и Западной Европой. Действительно, если окинуть взглядом события 90-летней давности, то увидим, что к этому времени международно-правовое положение Грузии испытывало прогресс, тогда как Россия находилась в полной политико-экономической изоляции. Достаточно сказать, что к маю 1920 года Грузия, как независимое государство, принимала активное участие в европейской политике; в Тбилиси было много дипломатических миссий, а для России "окно в Европу" вновь было закрыто; Петроград и Москву покинули представители зарубежных государств. Соответственно, для России в определенной степени было полезно и установление отношений с прозападным правительством Грузии, и сама возможность установления прямых контактов с аккредитованными в Тбилиси зарубежными миссиями.

С учетом этой ситуации и обстоятельств оба государства решили урегулировать свои отношения. В конце апреля 1920 года делегация Грузинской Демократической Республики, которой по приказу председателя правительства Ноэ Жордания руководил член парламента (Учредительного собрания) Григол Уратадзе, прибыла в Москву. Встречи и консультации с представителями Народного Комиссариата международных отношений России и с другими ответственными лицами правительства продлились целую неделю. В результате был подготовлен проект мирного (по перемирию) договора между Грузией и Россией, который был подписан 7 мая 1920 года, поздно ночью в 11 часов 20 минут по московскому времени.
(продолжение следует)


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна