RSS
Грузия-Иран: вопросов больше, чем ответов (часть II)
18.06.2010 11:50
Симон Киладзе

(Окончание. См. начало)

Конечно, тут же следует отметить, что ферейданский вопрос - довольно деликатный, и к нему следует отнестись очень осторожно. "Многие грузинские журналисты пишут на эту тему, не учитывая специфики Ферейдана и Ирана. Используются неподходящие термины, сочиняются невероятные "сенсации". А в это время необходимо обязательно учитывать порядки и нормы, существующие в Иране. На самом деле в Исламской Республике Иран нет "грузинской проблемы", как таковой, имеющей государственную значимость, несмотря на то, что многие ферейданцы эмоционально выражают прогрузинские чувства и гордятся своим происхождением. Примеров тому, что ферейданские грузины являются большими патриотами как Ирана, так и Грузии – множество. Чувства государственности и гражданственности ферейданцев никогда не помешают их любви к Грузии. Наоборот, они, можно сказать, являются мостом между двумя странами в деле углубления дружеских отношений",- эти слова сказаны бывшим послом Грузии в Иране Джемшидом Гиунашвили в интервью одной из газет. Эта точка зрения известного грузинского дипломата и востоковеда и сегодня не потеряло своей актуальности и требует к себе внимания.
 

Абхазский мини-вектор внешней политики Ирана

Активный интерес к грузино-абхазскому конфликту, а точнее – к Абхазии (Южной Осетии) Иран стал проявлять в основном после грузино-российской войны 2008 года. После признания Россией независимости сепаратистских регионов Грузии российские и армянские эксперты-политологи высказали мнение, что Иран, как стратегический партнер России, наверное, довольно скоро признает Южную Осетию и Абхазию. Следует сказать, что это мнение в то время разделяли и другие исследователи международной дипломатии. Тем более, основанием для подобного заключения стала закрытая встреча в Душанбе Дмитрия Медведева и Махмуда Ахмадинежада во время саммита Шанхайской организации сотрудничества и просочившаяся в прессу информация об этих переговорах.

На фоне таких предположений подлили масла в огонь заявления самого президента Ирана в поддержку России, сделанные им с высокой трибуны ООН в сентябре 2008 года. Согласно им, абхазские и осетинские народы стали жертвой провокаций со стороны НАТО и некоторых стран Запада. Махмуд Ахмадинежад попытался убедить членов ООН, что Грузия стала жертвой военного соглашения Запада. Если верить его заявлению, то получалось, что на России нет никакой вины за драматические события августа 2008 года, оказывается, Москва невинна как ягненок.

Хотя, тут же следует сказать, что к чести Ирана официальный Тегеран включил дипломатические "тормоза" и дело не пошло дальше словесной поддержки. Время шло, а признания Абхазии и Южной Осетии со стороны Ирана так и не последовало. Как видно, в этом случае кое-какую роль сыграли и усилия Грузии: следует предположить, что в тот период между Тегераном и Тбилиси шла оживленная, но тайная для постороннего глаза дипломатическая переписка.

В начале 2009 года выглядело так, что Иран не обидел и Россию:- он фактически оправдал Москву в вопросе агрессии, но при этом не отрезал себе дороги к Грузии - не признал суверенитета Абхазии и "Южной Осетии". Именно это озвучил посол Ирана в Москве Махмуд Реза-Саджади: "Тегеран в ближайшее время не признает сепаратистских регионов Грузии".

Хотя, восточную дипломатию не понять... Возможно, чтобы угодить Москве, в Тегеране подумали: установим пусть не политические, но хотя бы экономические отношения. И в июле 2009 года иранская делегация посетила Абхазию с четырехдневным визитом. В свое время об этом была распространена довольно скудная информация: наверное, чтобы широко не афишировать визит иранцев, встречи прошли в закрытом режиме, без журналистов. Следует отметить, что делегация прибыла в Сухуми из Москвы, вероятно, без согласия Грузии.

Контакты с иранскими представителями абхазские сепаратисты продолжили и в Москве. Вопросы в основном касались экономической сферы. Наверное, именно это имел в виду Сергей Багапш, когда позднее, в декабре, говорил об отношениях с Ираном: "У нас имеется активный контакт с представителями Ирана, которые находились в Абхазии, были также встречи в Москве. Иран готов принять участие в экономических процессах в Абхазии".

Пустые мечты абхазских сепаратистов

В тот период сложилось такое впечатление, что иранские отношения с сухумскими сепаратистами станут похожи на турецко-абхазскую модель союза, который предполагает экономическое сотрудничество без политического признания. Можно предположить, что в лице Ирана у Абхазии появится довольно значительный инвестор, но есть одно "но": после заявлений Багапша прошло почти полгода, но ничего нового в отношениях между Ираном и абхазскими сепаратистами пока не замечено. Конкретные причины подобной ситуации на данном этапе неизвестны, но следует полагать, что всему голова – Москва. с учетом того, что отношения между Ираном и Россией заметно "охладились" (Россия вынуждена поддержать антииранские санкции ООН в связи с ядерной программой), Тегеран, наверное, тоже махнул рукой на продолжение связей с сепаратистами и перенес акцент на углубление отношений с Грузией.

Таким образом, можно предположить, что на данном этапе абхазский мини-вектор во внешней политике Ирана потерял свое значение и его полностью "поглотили" грузино-иранские отношения. И если это так, тогда подобная ситуация создала довольно хорошие предпосылки для того, чтобы Грузия самостоятельно расширила свои отношения с Ираном в пользу собственных интересов, пусть даже без согласия Вашингтона.

Мировая политика изменчива и непостоянна. Вековой опыт международных отношений свидетельствует, что сегодняшний друг завтра может стать врагом и наоборот. "У нас нет ни вечных союзников, ни постоянных врагов, непостоянны и вечны наши интересы, и защищать их – наш долг",- эти мудрые слова известного английского дипломата XIX века, премьер-министра и министра иностранных дел лорда Генри Пальмерстона полностью соответствуют нынешнему положению Грузии.


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна