RSS
«Нельзя быть наполовину беременной»
28.10.2010 15:22
Клуб экспертов

О сложной криминогенной ситуации в Абхазии распространяется много информации и написано много статей. В этом плане самой тяжелой была ситуация, конечно, в Гальском районе. Она остается такой и по сегодняшний день. Несмотря на это, Гальский район, 99 процентов местного населения которого, как и до конфликта, составляют сегодня грузины, рассматривается нами в контексте всей оккупированной территории Абхазии.

Статья Варвары Пахоменко «Бандитская вольница в Гали», опубликованная на сайте «Эхо Кавказа» 18 октября 2010 года, и комментарии к ней побудили нас высказать несколько соображений.

В первую очередь, хотим отметить значение того факта, что, кроме грузинской стороны, и другие проявили интерес к ситуации, сложившейся в этом районе. Правда, в освещении существующей реальности недостает глубокого отражения повседневного быта этнических грузин в Гальском районе, но мы считаем, что главное все-таки – это начало.

В этом плане, конечно, у нас нет никаких претензий к автору статьи. Но, если хорошо присмотреться, то через нее тонко, едва заметно проходит мысль, что грузинское население в Гальском районе вздохнуло свободно и чувствует себя защищенным после того, как там расположились российские военнослужащие и полностью взяли в свои руки контроль над происходящими процессами. То есть, автор пытается представить ситуацию таким образом, что местное грузинское население якобы положительно воспринимает присутствие российских военных в Гальском районе и имеет с ними вполне нормальные отношения.

С одной стороны, с автором статьи трудно не согласиться - какой здравомыслящий человек будет настроен против той силы, которая защищает его безопасность. Но, с другой стороны, в условиях полной деоккупации и восстановления конституционного порядка Грузии в этом регионе ни грузинскому населению Гальского района, ни жителям Абхазии другой национальности (в первую очередь - самим абхазам) не нужны российские военные, чтобы защищать безопасность и конституционные права на жизнь в цивилизованной стране, быть полноправными и непосредственными участником развития этой страны…

Хотелось бы также напомнить автору, что присутствие российских военных в Гальском районе и установление полного контроля над ситуацией позволяет достигнуть нескольких целей. Первая - утвердить оккупацию Абхазии. Для этого необходимо, разыграв роль гаранта безопасности, приобрести доверие местного населения. Показателем этого станет выбор населения между абхазом и русским сапогом в пользу последнего. Русские прекрасно понимают, что восстановление традиционных отношений между грузинским населением Гальского района и абхазами, пусть даже родственных связей, может создать опасность перспективе их обоснования в Абхазии, что в окончательном итоге станет основой для мирного урегулирования конфликта. Исходя из этого, их вторую цель представляет проведение политики «разделяй и властвуй», с помощью которой они успешно спровоцировали вооруженный конфликт в Абхазии в 90-х годах.

И третья, не менее значимая цель – это финансовый фактор. Как известно, и это отмечает сам автор статьи, после войны в Гальском районе была создана благодатная почва для т.н. "сезонного терроризма". Основной акцент был сделан на фундук и цитрусы, так как Гальский район в этом плане всегда отличался богатыми урожаями наилучшего качества. Воспользовавшись создавшейся ситуацией, абхазские и грузинские криминалы, в отличие от политиков, легко нашли общий язык и еще раз подтвердили, что люди их «профессии» не имеют национальности, у них у всех одно название – криминал. Таким образом, с одной стороны, Гальский район, насильно вырванный из правового пространства Грузии, а с другой – в этом плане вообще покинутый сепаратистским режимом и оставшийся на произвол судьбы, превратился в полигон беспредела, чинимого криминалами Абхазии и Самегрело. Если по эту сторону Ингури проблемы криминалам создавали российские миротворцы, то абхазские криминалы при поддержке абхазских т.н. «правоохранителей» и других вооруженных формирований, и пособничестве тех же миротворцев, постоянно грабили беззащитное население Гали. Кроме того, ими был установлен т.н. «сбор» в виде «натуры» или денег, солидная часть которого в качестве «доли» поступала к руководителям сепаратистского режима. Исходя из этого, одной из целей российских военнослужащих является установление полного контроля над этим «бизнесом», как и над наркотрафиком и торговлей оружием через Абхазию.

Кроме того, считаем целесообразным откликнуться на комментарии, сделанные к статье Пахоменко. Основной акцент в них делается на процесс возвращения грузин в Гальский район в 1995 году. Оказывается, возвращение грузин в собственные дома было выражением доброй воли еще Ардзинба, стоявшего тогда во главе сепаратистского режима, а не результатом давления международного сообщества и переговоров разного формата. Этот вопрос, возможно, многими уже позабыт, а многие, возможно, и не знают о нем. Поэтому позволим себе ознакомить читателя с реальными сторонами «возвращения» беженцев в Гальский район».

Так как Гальский район, исторический Самурзакано, всегда был населен грузинами, то в 1992-1993 гг., после окончания военных действий, он почти полностью был покинут населением. Таким образом район, известный своим сельским хозяйством и цитрусоводством, остался без крестьян-земледельцев. А в условиях абхазских реалий поствоенного периода, когда большинство бегало с оружием и причисляло себя к касте привилегированных, работать на земле не хотел никто. Когда сложившаяся ситуация стала предрекать «непобедимой Абхазии» голод, кто-то из руководителей сепаратистского режима того времени вспомнил, что Гальский район до войны на 70% снабжал Абхазию продукцией сельского хозяйства. Именно исходя из этого было принято решение в связи с возвращением грузин в Гальский район, которое потом было озвучено на переговорах международного масштаба и было окрещено «доброй волей Ардзинба».

Для наглядности приведем документы, инициированные непосредственно Россией и подписанные представителями сепаратистского режима.

Начнем с того, что вопрос безопасного возвращения беженцев и перемещенных лиц в связи с полномасштабным урегулированием конфликта был поставлен на первом же раунде переговоров в Женеве 30 ноября 1993 года. На переговорах был принят «Меморандум о понимании между грузинской и абхазской сторонами», 4-й пункт которого касается именно вопроса возвращения изгнанных. В частности, «Стороны считают своим долгом срочно решать проблему беженцев, перемещенных лиц. Они обязуются создать условия для добровольного, безопасного, быстрого возвращения беженцев в места их постоянного проживания во всех районах Абхазии. Всем вернувшимся беженцам будут возвращаться покинутые ими квартиры, дома, земельные участки и имущество».

Как видим, через какие-то два месяца после прекращения военных действий сепаратистский режим был готов в срочном порядке «не только создать условия «во всех районах Абхазии для добровольного и безопасного возвращения изгнанных», но и вернуть изгнанным покинутое ими принудительно имущество.

Уже ко второму раунду переговоров, проходивших в Женеве 11-13 января 1994 года, ситуация в связи с этим вопросом изменилась, и было принято решение, что добровольное, безопасное возвращение беженцев во все районы Абхазии осуществится поэтапно, что нашло отражение в соответствующем коммюнике.

Согласно этому документу, «стороны пришли к согласию приступить с 10 февраля 1994 года к осуществлению поэтапного процесса возвращения беженцев и перемещенных лиц в Абхазию и в качестве первого этапа - в Гальский район». С этого момента начинается процесс спекуляций Гальским районом. Кроме того, важно, что в документе было жестко зафиксировано: «Стороны примут необходимые меры для обеспечения безопасности беженцев, перемещенных лиц и персонала, задействованного в этой операции. Абхазская сторона несет первоочередную ответственность за прием и безопасность беженцев и перемещенных лиц, а также указанного персонала. Кроме того, Стороны обращаются к ООН, Российской Федерации с просьбой оказать им содействие в создании безопасной обстановки, способствующей возвращению беженцев и перемещенных лиц. Стороны рассчитывают на эффективную помощь Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, в частности на то, что в ближайшее время в зоне конфликта начнет работу временное отделение УВКБ».

Кроме того, в пятом пункте документа строго расписано, что «…Стороны признают, что главная задача - добиться полномасштабного политического урегулирования конфликта и все усилия должны быть направлены на его достижение... ООН, СБСЕ и Российская Федерация призывают Стороны исходить из необходимости соблюдения территориальной целостности Грузии…» Интересы всего многонационального населения Абхазии предусматривали именно защиту интересов грузин.

Хотя, как развивались последующие события, и с какими изменениями принимались последующие документы - конечно, в ущерб грузинской стороне - об этом все прекрасно знают.

Этих изменений сепаратистский режим, напуганный возвращением беженцев, достигал с помощью России, которая к тому времени полностью захватила в свои руки рычаги переговоров. Только лишь ее информация об обстановке в зоне конфликта, как «беспристрастной» стороны, считались достоверной и, с учетом этого, принимались соглашения, договоры или резолюции ООН.

Результатом всего этого стал документ «Четырехстороннее соглашение о добровольном возвращении беженцев и перемещенных лиц», подписанный 4 апреля 1994 года в Москве. Этот документ, на первый взгляд, составлен так, что, казалось бы, ничего неприемлемого в нем нет. Но если ознакомиться с ним внимательно, то становится ясно, что он предоставляет возможность возвращения только в Гальский район, да и то - только ля определенной части местного населения.

В частности, пункт «С» статьи 3-й этого документа сформулирован следующим образом: «Перемещенные лица / беженцы имеют право на мирное возвращение без риска подвергнуться аресту, задержанию, тюремному заключению или уголовному преследованию. Такой иммунитет не распространяется на лиц в тех случаях, когда имеются серьезные указания на то, что:
- они совершили военные преступления или преступления против человечности, как это определено в международных документах; или
- они совершили тяжкие уголовные преступления; или
- они ранее принимали участие в боевых действиях, а в настоящее время (1994г.-ред) находятся в составе вооруженных формирований, готовящихся к боевым действия в Абхазии.
Лица, относящиеся к этим категориям, должны информироваться по соответствующим каналам о возможных последствиях, с которыми они могут столкнуться по возвращении».

Знакомство с полным текстом документа позволяет увидеть, что в нем вообще ничего не сказано о мерах, которые должны быть приняты для обеспечения гарантий безопасности возвратившихся беженцев от  тех военных преступников и прочих криминалов, являющихся непосредственными участниками этнической чистки грузин.

Это еще раз указывает на то, что безопасное возвращение беженцев в Гали и, тем более, на всю территорию Абхазии, не входило в планы ни России, ни руководителей сепаратистского режима. Естественно, в таких условиях грузинская сторона никаким образом не соглашалась признавать завершение процесса возвращения беженцев в Гальский район, так как их безопасность никак не была защищена. Сепаратистский режим вообще ответил отказом на формирование в Гальском районе полицейских сил международного формата с целью улучшения криминогенной ситуации, пресечения постоянного разбоя и грабежа вернувшегося населения и множества преступлений другого рода, что для грузинских правоохранителей было недостижимо. Исходя из этого, заявления представителей сепаратистского режима, сделанные ими на встречах различного международного формата, о завершении процесса возвращения грузин в Гальский район, что бесстыдно подтверждает кремлевское руководство, нацелены только на спекуляцию этим вопросом и не имеют с реальностью ничего общего.

Кроме того, возвращение грузин в Гали имело для сепаратистского режима и другую нагрузку. Население Гальского района стало бы для него живым щитом или заложником в случае, если бы власти Грузии предприняли попытку восстановить конституционный порядок силовым путем.

О том, что сепаратистский режим планировал присвоить нажитое гальскими грузинами и обогатиться за их счет, ни во что не ставил их, не считая за людей, свидетельствует множество карательных операций, которые вооруженные бандформирования сепаратистов проводили вместе с российскими миротворцами. Одна из таких масштабных карательных операций по зачистке была осуществлена бандформированиями сепаратистов при содействии российских миротворцев в мае 1998 года. В результате этого население Гальского района во второй раз было вынужденно массово покинуть свои дома и перейти на другую сторону Энгури. Во время этой операции несколько сел были уничтожены полностью. Следует отметить, что отношение к грузинам и сегодня не меняется. В августе 2008 года, после неприкрытой военной агрессии, осуществленной Россией против Грузии, население Гальского района в признанной Москвой «независимой» Абхазии считается руководителями марионеточного режима потенциально опасным и не признаются гражданами «независимой Абхазии». Им не дали права получить т.н. «абхазские паспорта» и принять участие в т.н. «президентских выборах».

Исходя из вышеизложенного, конечно, мы приветствуем смелость Варвары Пахоменко за то, что она сделала достоянием широкого круга читателей тему, которая табуирована в «независимой Абхазии». Но, вместе с тем, хотелось бы посоветовать ей – если она и впредь продолжит освещать эту тему, то, чтобы до конца вникнуть в нее, пусть воспользуется возможностями «Клуба экспертов», свяжется с его представителями, которые объективно освещают процессы, протекающие в Абхазии и в том числе, в Гали.

Как говорится, «нельзя быть наполовину беременной».


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна