RSS
Отношение России к независимости Грузии (1918-1921 гг.) - ЧастьVI
10.12.2010 14:49
Васил Квирикашвили
Клуб экспертов

(Продолжение, см. начало)

…Если указанный факт соответствует действительности, то не исключено, что общая формулировка о выводе с территории Грузии воинских частей, не входящих в состав правительственных войск Грузии (т.е. иностранных), советским руководством была согласована с дипломатическими кругами Англии. Тем более: а) в этот период между Англией и Россией шли основательные переговоры по экономическим и политическим вопросам; б) при составлении текста договора между Грузией и Россией, представители России играли роль «суфлера»; г) вывод английских войск из Грузии входил в интересы не только Советской России, но и, как мы отмечали выше, правительства Л.Джорджа. В данном случае этот договор был для Л.Джорджа поводом для «оправдания» перед оппонентами ухода с Кавказа.

Правда, согласно статье II договора, Россия давала гарантии невмешательства во внутренние дела Грузии, но статья X этого документа и статья I специального дополнения обязывали Грузию: а) освободить всех лиц, наказанных за деятельность в пользу Советской России и коммунистической партии; б) допустить легальное существование коммунистических организаций на территории Грузии и полную свободу их агитационно-пропагандистской деятельности.

Поскольку указанные статьи фактически позволяли России вмешиваться в вопросы внутригосударственной компетенции Грузии, то они вступали в противоречие со статьей X договора. К сожалению, грузинские политики этот вопрос тогда оставили без внимания. На первый план для обсуждения был выдвинут только лишь вопрос о доверии грузинским большевикам и отношения к ним. Хотя существующая политическая ситуация требовала единого обсуждения обоих вопросов с целью выработки соответствующих выводов. Что касается отношения к грузинским большевикам, то грузинская государственная политическая мысль в этом вопросе была едина. Грузинские политические деятели хорошо понимали, что большевики – граждане Грузии, не смирятся с независимостью страны, хотя бы по той элементарной причине, что их идеологическая вера, говоря словами А.Чхенкели, основывалась на отрицании независимости наций. «В жизни культурной нации,- говорил А. Чхенкели,- не должно быть места такому некультурному явлению, как отрицание самого себя, своей индивидуальности… и если большевики хотя бы теперь не прекратят борьбу против независимости нашего народа, то это будет настоящим предательством, и кто совершит его, с ним должны поступить так, как поступают во всех передовых странах».

Это означает, что грузинское руководство рассматривало антигосударственные действия грузинских большевиков как предательство родины и, как это происходило в передовых европейских государствах, предусматривало наказание по соответствующему законодательству. Подобная точка зрения высказана в передовой статье газеты «Эртоба» - «Новая победа». В ней четко было указано, что легализация большевиков «вовсе не означает… незамедлительно… открыть двери большевистским экспериментам, или воздыхателям этих экспериментов дать… право проводить в жизнь свои злые намерения, что выражается в нападениях на армию, в восстаниях, пропаганде предательства и других подобных действиях».

Приведенные нами факты свидетельствуют, что лидеры грузинского руководства не верили в «благородство» большевиков и их готовность встать на службу национального государства. Одно ясно, что все действия, предусматривающие наказание большевиков, о которых говорили грузинские политики, Советская Россия могла квалифицировать как нарушение договора и использовать это обстоятельство для удовлетворения своих политических амбиций. Тем более что ни одна статья договора не предусматривала механизма пресечения антигосударственной деятельности со стороны той или иной политической организации. Такой риск грузинской политической элиты основывался на обещании помощи со стороны западноевропейских государств, «де-юре» признания и надежде на принятие Грузии в члены Лиги наций. Но осуществимость этого замысла грузинских политиков зависела от текущих политических процессов. Во всяком случае, как это подтверждено в научной литературе, дипломатический корпус Грузии проводил в этом направлении широкомасштабную работу.

Что касается отношения большевиков к договору, то они действительно не были настроены агрессивно. Публикации в газете «Комунисти» подтверждают, что они положительно оценивали нормализацию российско-грузинских отношений и легализацию большевистских организаций. Исключением были только С.Орджоникидзе и его ближайшее окружение. И это неудивительно, так как личность с такими особыми амбициями фактически оказалась обделена высокой государственной должностью и средством реабилитации ущемленного «самолюбия» ему представлялась полная советизация всего Закавказья. Это подтверждает организованное им нападение на Грузию 2 мая 1920 года. И если бы не строгое предупреждение со стороны Москвы, он, несмотря на договор и поражение частей Красной армии, и не собирался прекращать эту борьбу…

Продолжение следует...

Статья написана по материалам научного труда
Шота Вадачкориа - «Независимость Грузии и
агрессивная политика России в 1918-1921 годы»
 


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна