RSS
Отношение России к независимости Грузии (1918-1921 гг.) -Часть XIII
02.03.2011 15:47
Васил Квирикашвили

(Продолжение. см. начало)

… Всеобщее восстание, запланированное грузинскими большевиками на май 1920 года, тоже предусматривало ускорение процесса разрушения государственности Грузии. Явным подтверждением тому, что они действовали по заданию Москвы, являются материалы заседания Кавказского краевого комитета РКП(б) - Российской Коммунистической партии (большевиков) (15 августа 1919 года), Кавказского Общепартийного собрания (9 сентября 1919 года), Кавказского краевого комитета РКП)б) (сентябрь 1919 года). Грузинские и осетинские большевики сочли, что военные действия между Грузией и Азербайджаном (май 1920 года) являются самым благоприятным моментом для осуществления намеченной цели, и в мае того же года начали восстание в т.н. «Южной Осетии». Почти по всему Самачабло была объявлена советская власть. Вышеупомянутые восстания представляли собой акции, устроенные грузинскими большевиками по заказу Советской России. А их конечной целью была советизация Грузии и свержение законной власти государства.

В грузинской советской историографии восстания большевиков 1918-1920 годов представлены таким образом, что якобы его участники были самоотверженными борцами за каждую пядь грузинской земли. Но объективный анализ приведенных выше материалов дает возможность установить, насколько эта оценка соответствует действительности. Если рассматривать действия большевиков с точки зрения правовых позиций, то они были равносильны предательству. Что же касается негативного отношения к ним тогдашнего руководства Грузии, то эта была вполне естессственная реакция. Следует обратить внимание на тот факт, что руководство Грузии заняло четко выраженную позицию по отношению к процессам, протекающим внутри страны. В то же время, оно поставило официально вопрос об уничтожении «призрака противников» национального государства. В этом плане можно выделить заседание Национального Совета от 11 февраля 1918 года. В проекте резолюции социал-демократов «Об анархии на селе» был поставлен вопрос о необходимости проведения строжайших мер против руководителей анархии как преступников. Резолюция аналогичного характера была принята и на заседании Учредительного собрания 31 октября 1919 года. «Учредительное собрание, - читаем мы в документе, - обращает внимание правительства на то обстоятельство, что в будущем можно будет избежать выступлений только лишь приняв строгие меры против как самих преступников, так и поддерживающих их внешних элементов, дезертиров и других анархических кругов».

Как видим, вместе с властями Грузии, сторонником принятия жесточайших мер против повстанцев в интересах страны выступал и ее высший законодательный орган. Поскольку вопрос касался спасения национального государства, то существующая власть признавала законным усиление борьбы против большевиков и пресечение их антигосудасртвенной деятельности. В данном случае это борьба опиралась на нормы международного права и на опыт европейских государств.

Крайние меры, проведенные правительством Грузии для пресечения действий противника, положительно восприняла газета «Эртоба» и официально зафиксировала свою позицию в передовой статье «Коммунист». Особое внимание газета обращала на то обстоятельство, что после проведения властями карательных мероприятий, большевики были вынуждены официально признать приоритет идейной борьбы и отказаться от насилия и применения оружия. На основании таких выдержек из газеты «Коммунисти“, как например: «...отказываемся от применения оружия и переходим только лишь на легальную идейную деятельность в Грузии», или, «...вместо вооруженного восстания мы должны выставить мирные средства борьбы», - был сделан вывод: «Коммунисты сегодня отказались от вооруженной борьбы, тем самым оправдав наше утверждение, что все репрессивные меры, примененные против коммунистов, были направлены не против их идейной деятельности, а против «грубой силы», «вооруженного восстания», «борьбы с помощью оружия», т.е. против всех методов, которыми наши большевики пытались… насильственно навязать народу волю одной горстки людей».

Что касается второй статьи, - «Бесстыдство коммунистов», то она была ответом на обвинения, предъявленные большевистской газетой правительству Грузии. Статья подробно рассматривала восстание большевиков 1918-1920 годов и аргументировала необходимость карательных мероприятий, проведенных руководством Грузии. «Грузинская демократия, - читаем в письме, - может гордиться тем, что она вовремя обуздала большевисткую прессу и сорвала план восставших. Тем самым, она спасла страну от гражданской войны, которая сломала хребет демократии России и довела ее до грани гибели. «Экономисту» не нравится такая тактика, так как Грузия – это страна, которая является красноречивым глашатаем демократического созидания и уличает тех, кто развевая в России знамя гражданской войны, практически уничтожил всю ее промышленность и производство».

Все это подтвержает, насколько губительными могли быть для грузинского государства последствия неограниченных действий большевиков.
Таким образом:
1)Восстания в Грузии 1918-1920 годов ставили целью свержение местного руководства, советизацию Грузии и включение ее в состав Советской России. Исполнители это плана, грузинские большевики, действовали по заданию Советской России и финансировались ею. В основе восстаний лежала не социальная бедность - просто они были спровоцированы внешними силами;
2)Все восстания крестьян большевики намеренно приурочили к самому критическому для Грузии периоду – периоду, когда Грузия вела военные действия с Турцией и Азербайджаном. Они протекали согласно программе, предусмотренной российско-турецким альянсом, и для грузинской армии – защитницы Родины, фактически была равносильна удару в спину. Если критерием их оценки взять государственные интересы страны, то эти выступления следовало бы квалифицировать как национальное предательство. Исходя из этого, мы можем заключить, что любые карательные меры против восставших служили делу спасения национального государства и с правовой точки зрения были вполне оправданы.

После заключения временного перемирия между Советской Россией и Польшей (12 октября 1920 года) и окончательного уничтожения Врангеля (15 ноября 1920 года), безопасность независимой Грузии вновь оказалась под вопросом. Одержанные победы дали возможность правительству Советской России включить в повестку дня вопрос Закавказья, выдвинув его на первый план. В этом смысле особый интерес России к Грузии еще более возрос, что было обусловлено продольной границей, установившейся с Грузией на востоке после советизации Армении (29 ноября 1920 года). На фоне советизированного Азербайджана и Армении независимая Грузия вносила определенный дисонанс в политическую и экономическую жизнь Закавказья…

Продолжение следует…

Статья написана по материалам книги Шота Вадачкория
«Независимая Грузия и агрессивная политика России
в 1918-1921 годы».
 


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна