RSS
Абхазский сепаратизм зародился в лабиринтах КГБ. Часть VI
29.04.2011 17:47
Леван Кикнадзе
Клуб экспертов

(Продолжение. См. части I, II, III, IV, V)

Неизвестные детали абхазской войны. Часть I

14 августа 1992 года – один из самых трагических дней в многовековой истории грузино-абхазских отношений. Именно в этот день началась братоубийственная война. Война, которой, наверное, можно было избежать, если бы одна из сторон имела хоть малейшее представление о ее тяжелых, разрушительных последствиях. Правда, Ардзинба почти не оставил нам шанса и делал все, чтобы вывести Абхазию из юридического пространства Грузии. Но и Госсовет допустил не меньшую, равносильную преступлению ошибку, когда решил ввести в Абхазию войска для восстановления порядка на железной дороге. Единственный аргумент грузинской стороны, состоящий в том, что ситуация, сложившаяся в тот период на абхазском участке железной дороги, требовала силовых методов для установления порядка, и именно поэтому в Абхазию были введены военные формирования, выглядел довольно слабо.

Руководство страны было обязано проанализировать возможные осложнения - тем более, что переданная нами письменная или устная оперативная информация свидетельствовала, что Ардзинба искал повод для развязывания братоубийственной войны. Кроме того, не требовалось особых знаний военного дела, чтобы просчитать, что с помощью необученных, собранных из добровольцев в срочном порядке вооруженных формирований достичь намеченной цели невозможно. Тем более, когда большинство их командиров - не говоря уже о рядовых бойцах - не имели никакого представления о цели своей миссии в Абхазии.

Российские спецслужбы преследовали главную цель: грузинская сторона должна была поддаться на провокацию, ее вооруженные формирования надо было заманить в Абхазию (даже было точно подобрано время для передачи Грузии бронетехники, находившейся на вооружении Ахалцихской военной базы). А события, развернувшиеся впоследствии, не требовали от них ни разработки плана, ни особых умственных усилий. Ардзинба не стал медлить и втянул грузинские вооруженные формирования в братоубийственную войну.

За весь последующий период на тему войны в Абхазии написано очень много. В Грузии трудно встретить человека, не имеющего собственного мнения о грузино-абхазском противостоянии и, в частности, о войне. Но степень объективности и беспристрастности этого мнения зависит от того, кто и как подходит к данному вопросу, и насколько глубоко знаком с реальной ситуацией, сложившейся в то время в Грузии и, в частности, в Абхазии. Как это ни удивительно, оценка событий также зависит от политических взглядов, которые человек имел в тот период, и т.д. Но произошедшее настолько покрыто туманом, что у многих все смешалось в голове, и люди не могут понять - чем была вызвана война, или в чем причина нашего поражения?

Складывается впечатление, будто не столь уж и незначительные причины нашего поражения - не в нас самих. Общеизвестно, что в военное время решающее значение придается координированным, организованным действиям, которые строго подчиняются единому военному командованию. А этого грузинским военным формированиям в начальный период войны не то то не хватало, а - можно сказать – этого не было вообще. Они состояли, в основном, из патриотически настроенных добровольцев. Но, к сожалению, среди них было более чем достаточно криминальных элементов, пошедших войну с целью наживы.

После окончания войны прошло более 18-и лет, но по сегодняшний день не изучены и не расследованы на профессиональном уровне причины нашего поражения. А это было необходимо сделать не только, чтобы наказать виновных, но и, в первую очередь, для того, чтобы впредь не повторить подобных ошибок. Вместо этого, исходя из политической реальности, сложившейся в Грузии в послевоенный период, один лишь разговор о допущенных нами ошибках считался дурным тоном. Более того, где это слыхано, чтобы проигравшая в войне сторона раздавала ордена и медали за особые заслуги, проявленные во время военных действий? Тут речь не идет о погибших храбрых юношах, о геройстве которых стало известно позднее, или которых в свое время не удалось наградить в силу определенных причин. В то же время, никто не спорит о том, что необходимо должным образом чтить память и отдавать дань уважения погибшим и покалеченным в этой войне. Мы уверены - все, что делается для них и их семей, это лишь капля в море.

По понятным причинам деятельность структур госбезопасности в войне в Абхазии считается закрытой темой. Что мы делали в тот период, или делали ли вообще что-нибудь – это нигде не отражено, да об этом никто и не спрашивает. «Клуб экспертов» решил частично затронуть те темы, которые, надеемся, вызовут интерес читателей. Позволим себе сказать и о недостатках, из-за которых во время осуществления оперативно-розыскных мероприятий или возникали препятствия, или они доводились не до конца.

Начнем с того, что для Шеварднадзе, пришедшего на волне государственного переворота, было очевидно, что он является заложником сил, свергнувших Гамсахурдиа, и некоторых их лидеров-авантюристов. Именно поэтому многие решения больше принимались, исходя из популизма и желания угодить ангажированному обществу, нежели из требований интересов государства. Одним из таких решений стало изменение названия службы госбезопасности, которая была превращена в информационно-разведывательную службу. Сам по себе данный факт фактически означал, что страна оставалась без спецслужбы. То, что работу бывшего КГБ надо было переориентировать на благо государства, считало правильным даже руководство Звиада Гамсахурдиа, но оно не знало, как это осуществить (да и откуда было знать). Руководство сменилось, но ядро – основной состав оперативных работников - осталось почти неизменным, если считать тех, кто стоял на ярко выраженной антинациональной позиции и, добровольно или под давлением, был вынужден уйти из структуры. А среди действующих сотрудников, конечно же, были офицеры, которых в свое время глубоко внедрил советский КГБ, что и подтвердили развернувшиеся позднее события.

К сожалению, реформа в госбезопасности не пошла дальше этого. Следует также отметить, что непримиримое противостояние, возникшее между правительством Гамсахурдиа и оппозицией, не только способствовало разделению грузинского общества на два враждебных лагеря, но и оказывало определенное влияние на сотрудников госбезопасности, что негативно отражалось на их деятельности. Со своей стороны, ближайшее окружение Гамсахурдиа, оказывая постоянное давление, пыталось использовать госбезопасность и ее возможности в качестве орудия против оппозиции. И когда оно добивалось своего, это очень болезненно отражалось на общественности - особенно если дело касалось материалов оперативного учета. В ожидании люстрации охваченная «агентоманией» значительная часть общества впала в хаос и неопределенность. Ситуацию еще более напрягали спецслужбы России, которые через глубоко внедренных оперативных сотрудников и их агентуры оказывали соответствующее воздействие на ситуацию (cм. «Абхазский сепаратизм зародился в лабиринтах КГБ» части I и II). Естественно, в такой ситуации реформирование органов госбезопасности представлялось невозможным.

Как отмечалось, Госсовет под руководством Шеварднадзе сменил название службы госбезопасности: она была переименована в информационно-разведывательную службу. Но никакие другие реформаторские изменения, кроме нескольких кадровых, проведены не были. В то время как коренная реорганизация госбезопасности имела для молодого независимого государства жизненно важное значение. Трудно сказать, кому вздумалось лишить госбезопасность всех функций, кроме разведывательных, но то, что было заложено в эту идею, тем более осуществление этого в Абхазии, было бы равносильным предательству. Мы можем предположить, что один из лидеров национального движения Ираклий Батиашвили согласился возглавить службу при условии, что КГБ поменяют название и сократят в функциях. Но после того, как он, уже в ранге председателя службы, ознакомился с ее функциями, возможностями и оперативными делами - наверное, убедился, что именно сейчас Грузия нуждается в сильной службе госбезопасности, укомплектованной опытными и верными кадрами.

Поэтому его решение о сохранении функций службе госбезопасности было правильным. Исходя из этого, по решению Автандила Иоселиани, в то время председателя госбезопасности Абхазии, главной задачей нашей структуры (правда, по согласованию с центром) по-прежнему оставалась добыча разведывательной информации. Однако никто не думал отказываться и от старых функций - тем более, как мы отмечали в предыдущей публикации, по распоряжению Ардзинба уже функционировала служба охраны сепаратистского правительства, на базе которой планировалось создание альтернативной службы безопасности, непосредственно подчиненной Ардзинба. Как показал позднее ход войны, внутренние угрозы представляли для страны не меньшую опасность.


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна