RSS
Отношение России к независимости Грузии (1918-1921 гг) – Часть XVII
05.05.2011 13:54
Васил Квирикашвили
"Клуб экспертов"

(Продолжение, см. начало)

…Наступательные операции 11-й армии против грузинских войск, предпринятые 18-22 февраля, потерпели поражение. Руководство Советской России, задействовав своего союзника Турцию, попыталось открыть южный фронт. Находящейся перед суровым испытанием Грузии правительство Турции предъявило ультиматум (22 февраля) с требованием покинуть Артвин-Ардаганский округ. Чтобы не дать противнику повод для открытия нового фронта, грузинская сторона вывела войска с этой территории. Принятие такого решения было оправдано тем, что на том этапе можно было спасти страну только лишь остановив продвижение большевистской России. А достичь этой цели, из-за судьбоносной ошибки, стало невозможным.

Проблемы, а они были очень серьезные, состояли в следующем:
1) В пунктах призыва не был решен вопрос обеспечения оружием и обмундированием призванных воинов. И это в то время, когда для решения вопроса у страны был реальный резервный фонд. По данным Г. Мазниашвили, в то время как Д. Чавчавадзе в виде реквизиции собирал в Кутаиси и Самтредиа потрепанные седла, оказывается, на складах в Навтлуги хранилось несколько тысяч новых кавалерийских седел и множество другой конской амуниции». По его же данным, продовольствием со складов министерства большевики бесплатно кормили население города в течение двух недель. Достоверность этих фактов подтверждает активный участник тех событий Г. Кикодзе: «Когда в Тбилиси вошла Красная армия, - пишет он, - оказалось, что склады были полны амуниции и продовольствия, грузинской армии на поле боя не хватало многого». Это означает, что Грузия на том этапе могла дополнительно вывести вооруженных с головы до ног 17 000 пеших воинов, несколько сот кавалеристов и обеспечить их продовольствием. И если это не было сделано, то следует признать преступными действиями ответственных лиц того военного ведомства, которому было поручено вооружить резервные войска. Но оно даже не заинтересовалось судьбой этого имущества, в решающий момент не обеспечило им защитников родины и фактически «сохранило» его большевикам.

2) Не до конца был использован удобный момент, возникший в результате поражения и отступления частей 11 армии, вторгшихся в окрестности Яглуджи 19 февраля. Г. Мазниашвили описывает этот факт следующим образом: «Отступавшего войска неприятеля не настигали ружейные пули, и мы стреляли только из пушек. В резерве у меня не было ни одной отдохнувшей части, которая могла бы погнаться за врагом. Штаб войска, не знаю по какой причине, не счел нужным прислать нам хотя бы один эскадрон кавалерии. Конная армия в это время стояла без дела у села Лило». О последствиях, которые могли бы возникнуть в случае преследования врага, заявил Шалва Элиава в разговоре с Г. Кикодзе: «Грузинскиая армия не воспользовалась победой и не перешла в широкое наступление. Мы с трудом удерживали отступавших красноармейцев. Если грузинская армия предприняла бы энергичную атаку, мы не смогли бы укрепиться и должны были отступить до Баку».

Противник прекрасно воспользовался этой ошибкой грузинского командования. Говоря словами Г. Кикодзе, Красной Армии было дано время прийти в себя и перегруппировать свои отряды. Несмотря на численное превосходство и специальную подготовку, как это подтверждается данными главного штаба, наступления, осущественные противником 20, 21, 22 и 23 февраля, завершились его поражением.

Но главным, все-таки, было судьбоносное решение высшего командования оставить Тбилиси, принятое поздно ночью 24 февраля. Г. Квинитадзе оправдывает этот приказ тяжелым положением, сложившимся 24 февраля. По его утверждению, в этот момент враг уже занял Норио, Лило, Мамкоди, Глдани, Авчальскую железнодорожную станцию и монастырь Шавнабада на Соганлугском хребте. «С Дигомского поля (у Нахширгора), - пишет Г. Квинитадзе,- показался противник, вступивший со стороны Манглиси еще утром 24 февраля… Можно сказать, мы уже были окружены». Генерал Мазниашвили в своих воспоминаниях обращает особое внимание на отмеченные факты и боевые операции. Поскольку он находился на передовой линии и полностью владел информацией, поступавшей от командования всех трех районов обороны Тбилиси (генерал Мазниашвили, генерал Андроникашвили, генерал Джиджихия), думаем, его мнение следует учесть безоговорочно. События 24 февраля он описывает следующим образом: «С самого утра 24 февраля главные силы противника налегли на район генерала Андроникашвили и частично на мой район - от Табахмелы до Шавнабада. В течение всего дня мы отражали вражескую атаку и наносили ему большой урон… В районе, контролируемом Джиджихия, противник приступил к действиям в 3 часа дня, а у Вазиани, в месте, довольно отдаленном от станции, показалось несколько «танков». Некоторые гвардейские соединения, увидев танки, испугались, бросили окопы и стали бежать, но спустя несколько часов район был восстановлен. Примерно в 6 часов вечера в моем районе противник предпринял продвижение с села Телети-Мухрани, прорвал мою позицию и занял тригонометрический пункт. Об этом сообщил мне начальник 9-го пешего легиона полковник Н. Вачнадзе. Я попросил по телефону генерала Андроникашвили вернуть хоть одну из рот 1-го легиона для восстановления прорванной позиции. Генерал Андроникашвили незамедлительно прислал две роты, и полковник Вачнадзе в 6 часов 40 минут вечера восстановил прежнее положение: изгнал противника и вновь занял пункты».

Мы сознательно привели эту выдержку, так как в ней представлены военные процессы на участке обороны Тбилиси, какими их увидели и оценили командующий передовой линии фронта и очевидцы. С другой стороны, она является бесспорным доказательством того, что к 7 часам вечера 24 февраля участки Норио-Лило, Глдани-Авчала и Табахмела-Шавнабада находились в руках грузинских войск, и они владели стратегическим преимуществом. Главный штаб владел полной информацинй от генерала Мазниашвили. Передавая информацию о событиях на фронте 24 февраля, В. Тевзадзе, как офицер штаба, естественно, опирался на данную информацию. Он подтверждает достоверность фактов, приведенных Мазниашвили, но вносит лишь лишь некоторые «коррективы»: «Всю ночь 24 февраля и днем 24-го, - пишет В. Тевзадзе,- идут жестокие бои. Но результата (враг) нигде не может достичь, самоотверженные воины не отступают ни на шаг. Левое крыло среднего участка генерала Мазниашвили испытывает некоторую неудачу, но твердо стоит на своих позициях. Только на участке генерала Джиджихия вмето атаки имеет место отступление…».

Продолжение следует

Статья написана по материалам книги Шота Вадачкория «Независимая Грузия и агрессивная политика России в 1918-1921 годы».
 


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна