RSS
Отношение России к независимости Грузии (1918-1921 годы) – Часть XVIII
19.05.2011 15:16
Васил Квирикашвили
"Клуб экспертов"

(Окончание… Начало см.)

…Как было указано выше, к трем часам дня враг действительно сумел занять позиции генерала Джиджихия, но к шести часам вечера грузинские войска вновь отвоевали их. Что касается генерала Мазниашвили, то фронт, прорванный противником у Телети-Мухрани, он полностью восстановил в 6 часов 40 минут вечера. Если опираться на того же Мазниашвили, то к вечеру 24 февраля грузинские войска явно превзошли противника. «Положение на фронте 24 февраля,- пишет Г. Мазниашвили,- было следующим: атаки противника были отражены во всех районах. Я был уверен, что противник, утомленный в дневном бою, не предпримет ночной атаки, а утром он или бросит оружие, или, кто его знает, повернет назад, будет полностью уничтожен, поскольку противник стоял на открытом горном склоне и оврагах, прямо перед нашими хорошо обустроенными позициями. Мое мнение постепенно укрепилось после телефонного разговора с начальниками легионов».

Это означает, что реальная опасность грозила не грузинскому войску, а самому противнику. Как излагает В. Тевзадзе, «25 ночью (на рассвете – авт.) наше положение не было утешительным, враг со всех сторон располагался в 10-12 км. от Тбилиси. Правда, подробную информацию от начальников участков получить было нелегко, но везде явно было видно численное превосходство противника, что самое главное, его конный отряд в составе около 6 дивизий, которые действовали с обеих сторон, угрожая закрытием дороги». Тут следует обратить внимание на два обстоятельства:
1) Как подтверждает В. Тевзадзе, враг находился в 10-12 км. от Тбилиси. Это означает, что грузинские войска стояли на начальной позиции;
2) Правда, тот же Тевзадзе указывает на безвыходность ситуации и неизбежную опасность перекрытия дороги, но в то же время обращает внимание на дефицит информации, поступающей из боевых районов.
В таких условиях военный штаб был обязан вызвать одного из командиров районов обороны Тбилиси (генералы Мазниашвили, Андроникашвили и Джиджихия) и получить полноценную информацию. В крайнем случае, в их присутствии обсудить вопрос – дают ли расположение и позиции грузинских войск возможность продолжить оборону Тбилиси. Если такая возможность исключалась, - совместно решить вопрос целесообразности сдать позиции без боя. К сожалению, главнокомандующий проигнорировал командующих передовой линии фронта и принял решение единолично.

Насколько были оправданы его действия в судьбоносный для страны период? Это вопрос компетенции исследователей истории военного искусства. Мы лишь отметим, что по приказу главнокомандующего, отданному ночью 24 февраля, грузинские войска покинули Тбилиси. Из-за тактической ошибки, не удалось должным образом перекрыть Сурамский перевал. Укреплению дороги перевала, ведущей в ущелье, было придано второстепенное значение, и основное внимание перенесено на защиту тоннеля. «По–моему, такое перераспределение войск для защиты перевала было большой ошибкой. Наш главный штаб должен был понимать, что противник со всеми своими силами станет налегать на наше левое крыло, т.е. перевал, с целью захватить дорогу и село Фона. Противник обогнул бы тоннель и таким образом вышел бы к ущелью… Это была судьбоносная ошибка. В результате противник…. решил задачу, как это было необходимо: нанес удар по левому крыло и в тот же день захватил высшую точку». Продолжать борьбу после этого было бессмысленно.

Советская Россия приготовила грузинскому народу другой, более мощный удар в лице договора от 16 марта 1921 года. Согласно первой статье договора, Артаанский и Артвинский округи были объявлены собственностью Турции. Соседней Турции за счет Грузии отошли 12. 115 кв. км. территории.

Чтобы продемонстрировать, каковы были позиции по этому вопросу представителей Демократической Грузии и большевистской власти, приведем стенографическую запись переговоров между Г. Лорткипанидзе и М. Орахелашвили, состоявшихся 17 марта 1921 года. На справедливое требование Г. Лорткипанидзе - «Какой бы ни была власть в Грузии – будет ли здесь Демократическая Республика или советский строй, наша обязанность, обязанность государственная и национальная, чтобы Батумский округ остался Грузии. Повторяю: какой бы она ни была. Это есть направление, которым мы руководствуемся… Самой большой неотложной задачей сегодня является, в первую очередь, необходимость сохранения территориальной целостности Грузии».

А что М. Орахелашвили ответил следующим образом: «Это второстепенный вопрос. Наше первое требование состоит в том, чтобы правительство Демократической Республики Грузия признало переворот в Грузии и советскую республику, и если это не будет принято, принять другие детали невозможно».
Приведенный факт прекрасно иллюстрирует глубокую противоположность национального самосознания этих двух личностей. Г. Лорткипанидзе придавал территориальному единству Грузии первостепенное значение, а Орахелашвили наоборот, выдвигал на первый план признание советской власти и территориальную проблему считал второстепенной задачей будущего нации. Это также говорит о том, какой тяжелый экзамен предстояло выдержать грузинской нации в будущем.

Что касается Соглашения между М.Лорткипанидзе и М. Орахелашвили, подписанного 18 марта в Кутаиси, I, II и III статьи вместе с прекращением военных действий войскам Советской России давали возможность беспрепятственно продвигаться вперед. Это решение ставило целью освободить от турок Батумский округ и занять границы согласно Московскому договору от 16 марта. Согласно постановлению Учредительного собрания от 16 марта 1921 года члены грузинского правительства на итальянском корабле 17 марта покинули Батуми и отправились в эмиграцию во Францию. Грузия была «сдана» большевистской России без «генеральной битвы», а ее командование идею «генеральной битвы», обещанной правительству Грузии, «забрало с собой за границу».

Таким образом:

1) Объявление советской властью беспощадной войны государствам, образовавшимся в результате распада Российской империи, ставило целью наказать «непокорных подчиненных» и изначально исключало добрососедские отношения.
2) По российско-грузинскому договору от 7 мая, «де-юре» признание Грузии в исторических границах было для Европы прецедентом и предоставляло Грузии гарантии стать субъектом международного права. Грузинская политическая элита того времени положительно оценила документ, поскольку он ставил целью восстановление добрососедских отношений с Россией и создание безопасности от ожидаемой агрессии.
3) Советская Россия рассматривала независимую Грузию как потенциального противника и препятствующий фактор в проведении ближневосточной политики. Разработанный ею план захвата Грузии основывался на создании в Кавказском регионе благоприятной ситуации. Ошибки грузинского командования дали лидерам советской России возможность инсценировать «восстание» в Лоре и выступить против Грузии.

То, что в такое трудное для страны время на складах военного ведомства хранилось огромное количество амуниции, которого так не хватало вооруженным национальным силам, говорит об ошибках главного командования. Советская Россия в конце концов осуществила свою мечту, и грузинская нация оказалась под бременем советского ига.


Статья написана по материалам книги Шота Вадачкория «Независимость Грузии и агрессивная политика России в 1918-1921 годы».
 


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна