RSS
Модель политического поведения Грузии и очередная попытка России исказить историю Грузии – Часть III
27.05.2011 18:34
Давид Мерквиладзе
доктор исторических наук, профессор, старший научный сотрудник Института истории и этнологии им. И. Джавахишвили

(Продолжение. Начало см.)

Автор обращает особое внимание на то, что в период иранского господства в Восточной Грузии грузинское дворянство занимало привилегированное положение. Он пытается доказать это следующими аргументами: «Грузинская знать органично и на правах равных входит в высшее сословие Ирана. Были распространены династические браки – немало грузинских княжон стали женами шахов, а в крови знатнейших грузинских родов текло немало персидской крови». Чтобы подтвердить последнее, он приводит пример известного грузинского царя-героя Вахтанга Горгасали, мать которого была персиянкой. А для большей убедительности напоминает читателю, что прозвище «Горгасали» (волчья голова») имеет иранское происхождение. Далее он продолжает: «Представители грузинской знати мальчиками растут при шахском дворе» и назначаются чиновниками в провинции, причем, не только в грузинские, но и в исконно иранские, выступают в роли крупнейших персидских военачальников и даже предводителей всего иранского войска в походах в Индию и Афганистан. При дворе уже упомянутого нами шаха Аббаса I, который, кстати, сам неплохо говорил по-грузински, служило немало грузин, а военную реформу в стране осуществлял Алаверди-хан – омусульманившийся грузин по фамилии Ундиладзе». На протяжении целого столетия начальниками столицы государства – в то время Исфагана – были исключительно грузины. Примеров того, чтобы какая-то другая, не-иранская народность, допустим индусы, афганцы или арабы, занимали столь высокое, столь массовое и столь долгое положение в Персии нет,- добавляет он в конце.

Это рассуждение автора можно назвать «аргументом» разве что условно. Причины этого следующие:
1. После установления в Картли и Кахетии иранского господства грузинскому феодальному сословию были сохранены социальные привилегии, что было обычным явлением. Другого выхода у Ирана и не было. В противном случае это грозило распадом всей феодальной иерархии подчиненного государства, не говоря уже о том, что Иран неминуемо лишился бы столь необходимой для него опоры со стороны местного высшего социального слоя (тем более что Иран был вынужден сохранить здесь определенную политическую автономию). Поэтому сохранение социальных привилегий грузинскому дворянству входило в интересы самого Ирана. Такое же отношение было у Ирана и к другим захваченным странам, поэтому Грузия в этом плане не была исключением.

2. «Династические браки», о которых говорит автор, не отражали воли и устремлений грузин. Представители грузинской знати выдавали своих дочерей замуж за шаха по его требованию - ультиматуму. Это был вынужденный шаг, вызванный сложной политической ситуацией, которая диктовала необходимость приобретения шахской благосклонности. Как, например, царь Кахетии Теймураз I, в знак примирения выдавший за шаха Сефи свою дочь Тинатин, которая позднее была задушена по приказу того же шаха. Таким образом, выходя замуж в Иране и пополняя шахский гарем, молодые грузинки приносили себя в жертву. Именно жертвой, а не привилегией воспринимался этот шаг семьей девушки. Поэтому по своему желанию на этот шаг здесь, как правило, никто не шел. Что касается молодых представителей грузинской знати, то в рассматриваемый период заключать браки с персиянками было не в правилах (поэтому «в крови знатнейших грузинских родов» вовсе не текло «немало персидской крови», как это утверждает автор). Трудно дать какую-либо оценку пассажу, в котором автор упоминает о царе Вахтанге Горгасали, правившем в V веке, в качестве примера грузино-иранского династического брака. Что это – полное невежество или безграничная демагогия? Хочу напомнить Епифанцеву, что этот грузинский царь-богатырь, причисленный к лику святых, по матери действительно был персом, но в течение лет он возглавлял борьбу против иранского господства во всем Закавказье и пал в этой борьбе как герой.

3. Что касается детей представителей грузинской знати, которые росли при шахском дворе, то в большинстве случаях это были либо заложники, которых по требованию шаха насильственно отправляли к шахскому двору (там в них воспитывали покорность), либо отдельные представители знатной грузинской диаспоры в Исфахане. Но никто в Грузии по собственной воле своих детей на воспитание в шахский двор не посылал. Многие из них, действительно, достигали вершин, добивались высших военных и гражданских должностей. В этом плане никто из представителей других национальностей, находившихся в орбите иранского политического влияния, не сравнится с грузинами. Но такие факты, с одной стороны, были очередным проявлением грузинского ума и способностей, а с другой – можно объяснить стремлением Сефевидов заменить чрезмерно усилившуюся туркмено-кызылбашскую военную аристократию лицами кавказского происхождения, среди которых грузины всегда занимали особую позицию.

4. С наступлением XVIII века Ирану стало очень трудно держать афганские племена в повиновении. Поэтому шахским двором было принято решение возложить значительную часть проблем на плечи грузин, прославившихся наилучшими воинами: по велению шаха грузинский царь (Гюрджистанский вали), как шахский чиновник, был обязан со своим грузинским войском воевать против непокорных афганцев. В то же время шах назначал грузин начальниками (управляющими) Афганистаном и главнокомандующими иранским войском. Таким образом шах значительно ослаблял военный потенциал политически ненадежных грузин в самой Грузии. Это была своеобразная военная дань, которую Иран возложил на грузин. Много грузин погибло в многолетней борьбе за осуществление интересов захватнической страны в Афганистане. Среди них были и грузинские цари (предательски убитый Гиоргий II, его племянник и наместник Кайхосро). И совершенно неоправданно все это выдавать за проявление привилегированного положения грузин при шахском дворе.

Таким образом, разговор о каких-либо привилегиях, которые грузины, якобы имели со стороны Ирана, неубедителен. И если грузины в большей степени и в большем количестве, по сравнению с другими, входившими в Иранскую империю народами, достигали высоких должностей, то причины этого следует искать в их способностях и возможностях.

«Центр династической жизни Грузии находится в Тегеране и Исфагане – здесь процветают грузинские интриги, заключаются брачные союзы, приобретаются выгодные государственные должности, получаются и теряются царства. Так, в первой половине 17-го века царь кахетинский и картлийский Теймураз из-за интриг шахского двора трижды получает и трижды теряет свой царский скипетр. Персидское влияние проникает по все уголки грузинского общества – архитектура принимает иранские формы, высшее и среднее сословия говорят на персидском языке, заводят персидские библиотеки, да и сама грузинская литература начинает следовать не изначальным византийским, а персидским канонам, например, персидское происхождение источника знаменитого «Витязя в тигровой шкуре» сам Шота Руставели даже не скрывает».

1. По-видимому, Тегеран с Исфаханом представляются Епифанцеву главным центром Ирана Сефевидов. Примечательно также, что он сначала называет Тегеран, а затем уже Исфахан. Тут явно имеет место смешение событий, имевших место в раннюю и более позднюю эпоху. Поэтому хотелось бы указать автору на то, что Тегеран стал формироваться в качестве центра Ирана только начиная с 80-х годов XVIII века, когда представитель новой династии (Каджаров) Ага-Махмад Хан объявил его престольным городом. В Восточной Грузии - это период царствования царя Ираклия II, когда Ираном уже давно потеряно политическое влияние над Картли и Кахетией. Поэтому разговоры о «грузинских интригах» в Тегеране совершенно неуместны.

1. В Исфахане, как в любой другой столице империи, плелось множество интриг. В первую очередь, конечно же, иранских. Эти интриги, вполне естественно, отражались и на судьбе различных стран, входивших в состав империи или находившихся под ее влиянием. И когда автор особо упоминает о «грузинских интригах» - то это не что иное, как часть предварительно задуманного плана. Не выдерживают критики примеры «грузинских интриг» в Иране - как обретение престола или потеря царства Теймуразом I. Теймураз получил кахетинский престол по наследству, после того как восставшие кахетинцы, одержав победу, убили Константина - омусульманенного дядю Теймураза, убийцу отца и брата, которого шах назначил править Кахетией. Но в результате опустошительных набегов шаха Абасса Теймураз был вынужден покинуть царство (ему пришлось укрыться в Имеретии). После этого ему несколько раз действительно удалось вернуть царство, в том числе вместе с Кахетией он завладел и картлийским престолом. Но достиг он этого в результате неистовой борьбы, нанеся поражение жестокому угнетателю грузин. И все это не имеет ничего общего с «процветанием грузинских интриг» при шахском дворе. Мы же советуем автору лучше ознакомиться с историей Грузии рассматриваемой эпохи и не пытаться вводить читателя в заблуждение.

2. В эпоху Сефевидов иранская культура оказывала сильное влияние на весь Ближний Восток, и это был естественный, логический процесс: политическому влиянию империи всегда сопутствует культурное влияние, которое проявляется в большей или меньшей мере. И неудивительно, что некоторые признаки культурного влияния нашли отражение в грузинской действительности. Хотя не настолько, чтобы подавлять грузинские культурные элементы. В грузинской архитектуре XVII-XVIII вв. действительно заметно иранское влияние. Но это вовсе не означает, что грузинское зодчество потеряло свой облик. То же самое можно сказать и о литературе. В связи с этим следует отметить, что древнейшая и богатейшая грузинская литература, в основном, все-таки всегда развивалась на основе «традиционных грузинских канонов», сформированных на местной почве, и ей никогда не требовалось, как говорит автор, «следовать» византийским и иранским нормам. И когда Епифанцев в качестве примера персидского литературного влияния в эту эпоху приводит шедевр грузинской светской поэзии XII века «Витязь в тигровой шкуре», то это вызывает только лишь улыбку и является показателем «экспертных» способностей горе-эксперта.

Российский автор так старательно пытается показать, что грузины ревностно стремились походить на иранцев, что в его воображении чуть ли не вся Восточная Грузия «заговорила на персидском». В той части Грузии, которая находилась под влиянием иранцев, разговорным языком грузин - представителей всех сословий всегда был только грузинский. Персидский в одно время действительно применялся при дворе назначенных шахом омусульманенных грузинских царей, но и там грузинский язык до конца сохранял свои ведущие позиции. А если в том, что феодальное грузинское общество «разговаривало на персидском», подразумевать знание персидского, то с учетом политической ситуации того времени в этом нет ничего особенного, и в связи с этим не следует делать далеко идущие выводы. Персидский язык был вторым языком общения после грузинского и для представителей грузинских высших кругов (занимавших высокие государственные должности). А по-другому не могло и быть. Что касается среднего сословия – грузинского дворянства, то заявлять о том, что большинство из них владели персидским языком (уж ничего не говоря об их персоязычии), совершенно лишено всякого основания. Подобно тому, как не имеет ничего общего с истиной общий вывод автора о том, что якобы нравы грузинского светского мира «к концу XVIII века уже почти полностью копируют персидские». (Не думайте, что автор случайно приводит эту дату. Это он подготавливает читателя к историческому драматизму, излагаемому впоследствии: грузинское общество, уже почти полностью оказавшееся под «персидским влиянием», отвергает своего «хозяина-кормильца» и сама силой «примазывается» к России. Этой теме мы отведем соответствующее место).

Продолжение следует…


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна