RSS
Абхазский сепаратизм зародился в лабиринтах КГБ. Часть VIII
17.06.2011 12:00
Леван Кикнадзе
Клуб экспертов

(Продолжение. См. части I, II, III, IV, V, VI, VII)

Неизвестные детали войны в Абхазии. Часть III

Это произошло на Гумистинском фронте. Как-то вечером бойцы одного из грузинских батальонов захватили пленного, который плыл с другого берега реки Гумиста, разделявшей позиции сторон. В штабе выяснили, что пленник был добровольцем с Северного Кавказа, и передали его нашим сотрудникам, откомандированным к батальону. Те, в свою очередь, доставили пленного в службу госбезопасности. Северокавказец находился под сильным воздействием наркотиков. Когда его стало возможно допросить, пленный рассказал, что принял наркотики вместе с товарищами по оружию, после чего решил охладиться в реке. Заплывшего на глубину добровольца подхватило и далеко унесло быстрое течение. По-видимому, он потерял ориентацию, и поэтому оказался на нашем берегу.

Регулярные допросы в течение нескольких дней не принесли результата. Пленный только упрямо повторял, что приехал воевать за братьев-абхазов. Чувствовалось, что Аслан (так звали пленника, фамилию и национальность которого мы, по понятным причинам, опускаем) был пропитан антигрузинской пропагандой, которую Кремль вел среди северокавказских народов еще до войны. Он был уверен, что Абхазия захвачена Грузией, и считал святейшим долгом северокавказцев бороться за освобождение абхазского народа.

Постепенно допросы показали, что мы имеем дело не с обычным добровольцем - любителем приключений или приехавшим ради наживы - а с достаточно образованным, идеологически сформированным и мотивированным человеком. Выяснилось, что он был в близких отношениях с сепаратистами и еще летом 1989 года участвовал в работе т.н. «съезда» представителей республик Северного Кавказа в Сухуми. Как известно, именно на этой встрече было принято решение о создании «Ассамблеи горских народов Кавказа», председателем Координационного совета которой был избран кабардинец Муса Шанибов. На этом же «съезде» столицей несуществующей республики горских народов был объявлен Сухуми, для «освобождения» которого Аслан и приехал в Абхазию вместе с другими северокавказскими добровольцами.

Убедившись, что от Аслана не получить интересной информации о противнике, мы изменили отношение к пленному: сообщили, что отпустим, но некоторое время он останется у нас. В здании госбезопасности Аслану выделили комнату и приставили к нему охранника. Допросы перешли в режим диалога и обмена мнениями. Мы снабжали пленного разными историческими и публицистическими материалами, устроили ему встречу с проживавшими в Сухуми абхазами. Особенно большое влияние на Аслана оказала встреча с Лориком Маршания*, которому он был представлен в качестве гостя с Северного Кавказа (эту роль мы заранее согласовали с Асланом).

Господин Маршания подробно рассказал «гостю» о многовековой истории сосуществования грузин и абхазов. Он коснулся сталинского периода, когда права абхазов ущемлялись, но отметил, что это был результат извращенной национальной политики Кремля, а не целенаправленных действий грузин Сталина и Бериа, якобы предпринятых ими только против абхазов. (Следует отметить, что если бы Сталин и Бериа ненавидели абхазов, как это преподносят идеологи сепаратистов, то им не стоило бы труда найти, или же просто придумать причину для их выселения, как это произошло с северокавказскими народами.)

Аслан не мог скрыть удивления, когда Лорик Маршания ознакомил его со статистическими данными и другими материалами. Они говорили о том, что Абхазия была единственной автономной республикой в Советском Союзе, в Конституции которой абхазский язык был признан государственным; что в Абхазии функционировало 75 абхазских и смешанных школ; 28 из 65 депутатов Верховного совета были абхазами, 26 - грузинами, а остальные 11 принадлежали к другим национальностям; из 13 министров восемь были абхазами, как и пять из восьми председателей государственных комитетов.

Наш гость узнал, что в Сухуми функционировали Абхазский государственный университет, Абхазский государственный драматический театр, Краеведческий музей, Литературно-мемориальный музей им. Д. Гулия, Государственный ансамбль песни и танца Абхазии, ансамбли народного танца «Шаратын» и «Эрцаху», Государственный симфонический оркестр, Государственная капелла Абхазии, женский вокально-инструментальный квартет «Гунда», этнографический ансамбль «Нартаа» - обладатель международного приза песни и танца долгожителей «Золотой павлин» и множество других. Передачи абхазского телевидения выходили в эфир только на абхазском языке.

Чем больше проходило времени, тем больше мы убеждались, что избрали верный путь в отношении Аслана. Он постепенно понимал, что был жестоко обманут, и не скрывал возмущения неслыханной неблагодарностью абхазских сепаратистов. Кроме того, сравнивая быт абхазов и северокавказских народов, Аслан с сожалением отмечал, в каком безотрадном положении находится его народ в условиях колониальной политики России. Он даже обещал повлиять на своих соратников, чтобы они изменили свое мнение - обещал постараться убедить как можно больше земляков отказаться от участия в братоубийственной войне.

И, как бы это ни было удивительно, Аслан попросил нас не обменивать его на кого-нибудь из пленных грузин (это было обычной практикой в аналогичных ситуациях), чтобы его пребывание у нас осталось в тайне и после возвращения он мог действовать свободно. Мы согласились, условились, как поддерживать связь, и через Тбилиси отправили Аслана домой. Впоследствии встречи с ним проходили с определенной периодичностью в Тбилиси. Аслан передавал нам чрезвычайно важную информацию о планах и замыслах сепаратистов.

Нашему бывшему пленнику нетрудно было попасть на территорию, контролируемую противником, в том числе - на линию фронта. Кроме того, его участие в разных встречах, организованных сепаратистами, подтвердило близкие отношения Аслана как с отдельными абхазскими лидерами, особенно с Владиславом Ардзинба, так и с влиятельными фигурами на Северном Кавказе.

Во время одной из встреч в Тбилиси Аслан сообщил, что его близкий родственник вместе с несколькими северокавказцами приглашен людьми из ближайшего окружения Звиада Гамсахурдиа на тайную встречу в Грозном. Там т.н. «конфедератов» попросили повлиять на Ардзинба и каким-нибудь образом добиться прекращения братоубийственной войны. Параллельно обсуждался вопрос об оказании помощи вооруженному формированию Лоти Кобалия в Зугдиди, который собирался устроить в Западной Грузии вооруженный мятеж против «хунты».

На этой же встрече близким Аслана стало известно, что в боевых действиях в Самегрело примут участие некоторые грузинские отряды, которые в нужное время снимутся с позиций на фронтах в Абхазии и присоединятся к группировке Кобалия.

Обещания «конфедератов» о прекращении войны Аслан с самого начала считал несерьезными. Что и подтвердилось позднее, когда, выполняя нашу просьбу, он смог узнать от одного из лидеров абхазских сепаратистов, что те не только не намерены прекращать боевые действия, а напротив – будут сражаться до полной победы. Достигнуть которой им было бы в определенной степени легче, если бы Лоти Кобалия начал военные действия в Самегрело.

В результате проведения соответствующих оперативных и оперативно-технических мероприятий сведения Аслана подтвердли и другие источники. Позже события июля-августа-сентября 1993 года поставили точку в этом вопросе, окончательно обнажив действия Кобалиа.

Действия радикального крыла сторонников Звиада Гамсахурдиа, особенно - Лоти Кобалия, осуществляемые на протяжении всей войны, и побудили нас рассказать о северокавказском добровольце Аслане. Поняв, что обманут, он без всякого принуждения диаметрально изменил свою позицию. Трудно поверить, что Кобалиа и его соратники, разум которых затуманила ненависть к Эдуарду Шеварднадзе, не осознавали, на чью мельницу они льют воду, когда перекрывали движение на центральной автомагистрали и железной дороге, полностью блокировав тыл грузинским силам в Абхазии.

Фактическое открытие второго фронта - пусть даже под предлогом восстановления законной власти Гамсахурдиа - в то время, когда решалась судьба Родины и следовало всем вместе сражаться за целостность государства – является только и только антинациональным актом. Далее мы расскажм о нескольких фактах, на основании которых читатель сам сможет убедиться в верности наших оценок в адрес Лоти Кобалия.

 

* Лорик Виссарионович Маршания (Маршьан) - видный ученый и общественный деятель Грузии, уроженец г. Очамчире, абхаз по национальности. Является автором более двухсот научных трудов, в том числе - монографий, книг, брошюр, статей по проблемам экономики и управления. Особого внимания заслуживают публикации Маршания по проблемам межнациональных отношений.

Л.В.Маршания является первым лауреатом Государственной премии имени Георгия Шарвашидзе. Он был отмечен за неутомимую общественно-политическую деятельность и за цикл публицистических работ 1980-1995 годов, посвященных межнациональным проблемам - взаимопониманию, взаимоуважению и единству абхазского и грузинского народов, миру и согласию между всеми народами.

Указом Президента Грузии от 22 ноября 1997 года Лорик Маршания награжден орденом Вахтанга Горгасали I степени за особые заслуги перед Отечеством, самоотверженность в борьбе за единство Грузии и значительный вклад в межнациональные отношения.

После трагических событий в Абхазии Лорик Маршания работал заместителем председателя правительства Абхазской АР. Будучи абхазом, он неоднократно участвовал в женевских переговорах, защищая идею единства Грузии и ее интересы.

Лорику Маршания принадлежат слова: «Я абхаз и с гордостью говорю, что моя Грузия начинается с Абхазии».


 
 
При использовании материала гипперссылка на Expert Club обязательна